Эмбер поворачивается к Норе.
— Ладно, теперь тебе нужно придумать имя для кота.
— Но это так сложно, — говорит Нора. — У меня есть несколько идей, но… — она замолкает и хватает свой скетчбук. — Он же не мой, чтобы называть, понимаешь?
— Конечно, твой, — говорит Эмбер.
Она смотрит на меня.
— Я думаю, технически он принадлежит Весту, раз он теперь живет в Фэйрхейвене.
— Ты назови его, — говорю я. — Ты ему нравишься больше всего. Какие у тебя варианты?
— Я думаю о чем-то литературном. Потому что мы нашли его в библиотеке, и это все еще его любимая комната. — Нора делает несколько шагов к дверному проему. — Я подумаю еще. Мне нужно идти работать.
— Увидимся позже, — говорит Эмбер.
Нора выходит с кухни и исчезает на лестнице, ведущей в ателье, чтобы создавать новые модели.
Эмбер наливает себе еще чашку кофе.
— Я тоже уйду позже, — говорит она. — У меня встреча в городе.
— Ты уверена, что не скажешь мне его имя? — спрашиваю я.
— Нет, я очень, очень уверена.
Я сужаю глаза на нее, а она просто пожимает плечами и тянется за свежеиспеченным маффином. Меня осеняет, что такой же может стать Нора после того, как все это закончится — если она будет ходить на свидания с мудаками, которые не слушают ее по-настоящему, не заботятся о ней. Она может откатиться к своему старому поведению угождать людям.
Моя хватка на чашке кофе сжимается.
Эмбер откладывает наполовину съеденный маффин. Лимонно-маковый всегда был ее любимым.
— Знаешь, вы двое ведете себя нелепо.
Мой взгляд возвращается к ней.
— Что?
— Я не слепая, — говорит она. — Вы двое не притворяетесь друг с другом. Возможно, все начиналось как фальшивая договоренность, но сейчас все по-настоящему, не так ли?
Я не могу говорить об этом с Эмбер. Я не могу говорить об этом ни с кем.
Но признание вырывается из меня все равно, тихое и мучительное.
— Да.
Эмбер вздыхает.
— Тогда почему ты сдерживаешься? Почему вы просто не…
— Это сложно.
— Нет, это не так, — утверждает она. — Знакомства — это действительно тяжело. Я знаю, потому что я активно этим занимаюсь. — она скрещивает руки на груди. — Если ты действительно нашел того, кто тебе нравится, и ты нравишься ей, а вы явно нравитесь друг другу, я это вижу. Тогда просто действуй.
— Это не так просто, — говорю я.
— Конечно, просто. Тебе, вероятно, придется на ком-то жениться. Почему не на ней? Вытащи голову из задницы.
— Потому что брак со мной не будет для нее хорошим, — огрызаюсь я. — Для меня — да, будет отличным, но это не то, чего она хочет или в чем нуждается.
Эмбер снова качает головой.
— Ты всегда был очень хорош в решении, что нужно другим людям. Но иногда это им решать. — она снова поднимает руки. — Все, что я говорю, это: если она тебе нравится? Не сдавайся так легко.
Я просто смотрю на нее. Она представляет все таким простым.
— А теперь, — говорит Эмбер, — Я приму самый долгий душ в истории человечества. Я не буду беспокоить твою не-такую-уж-фальшивую девушку, потому что знаю, что у нее дедлайн. Но когда все это закончится, мы с ней станем очень хорошими подругами, — говорит она мне. — Будешь ты в этой картине мира или нет.
Я поднимаю руки.
— Тебе следует. Она потрясающая.
— Ты говорил ей это?
— Да, говорил.
Эмбер приподнимает бровь.
— Тогда разберись с любыми простыми препятствиями на твоем пути и сделай ее счастливой. Сделай счастливым себя. Я бы предпочла, чтобы ты женился на ней, чем заключил брак по расчету.
Я засовываю руки в карманы. Это не так просто. Я это знаю. Но она права в одном. Знакомства — это тяжело. Эмбер привыкла к этому. Она умеет постоять за себя, и ей все равно тяжело. Она все равно пришла сюда прошлой ночью, грустная и расстроенная.
Мысль о том, что Нора потеряет девственность с кем-то другим, с каждым днем становится все невыносимее. Что какой-то парень может ранить ее так же, как была ранена Эмбер.
— Я тебя слышу, — говорю я. Так же, как я слышал Нору той ночью. Она знает, чего хочет.
Я, возможно, не достаточно хорош для нее, но по крайней мере я никогда не причиню ей боли. Не могу сказать того же о том, кого она может найти после меня. О том, кто не будет знать ее тело так, как я, кто не сможет доставить ей такое же удовольствие, как я.
О том, кто не будет любить ее.
Глава 52
НОРА
Яблоневый сад в полном цвету.
Теплый, солнечный весенний день, и я должна воспользоваться этим. Я несусь, закончивая свою работу за день, чтобы провести послеобеденное время за эскизами новых моделей на улице. Солнечный свет пробивается сквозь ветки пятнами. За последнюю неделю они покрылись белыми цветами, что говорит о приближении лета.
Я лежу на большом пикниковом одеяле, которое нашла в одном из многочисленных шкафов поместья. Розовые цветы усеяли свежую траву, и я думаю, возможно, это мое счастливое место.
Я рисую карандашом изогнутую линию, изгиб банта на спине бального платья. Один лепесток падает и приземляется рядом с силуэтом.
Из всех мест в мире, где мое сердце может обрести покой, это должен быть Фэйрхейвен. Дом Веста. То, что я сначала восприняла как тюрьму, стало убежищем.
Лето здесь, должно быть, великолепно.
Но я не могу здесь остаться. Хотя, возможно, я смогу остаться в Нью-Йорке после показа мод. Теперь, когда мы знаем, кто сталкер, у меня должно быть больше свободы. Меньше охраны. Бен Уайлд приглашен на Весенний Бал в субботу, и мы планируем там с ним разобраться.
А после этого...
Все закончится.
Я рисую струящийся шлейф и замираю, глядя на темно-синий океан, что простирается передо мной. Вдали виднеются несколько белых парусов. Я хочу искупаться в нем, прежде чем уеду.
Я так многого хочу.
Как будто все годы попыток соответствовать тому, чего хотят от меня другие, построили плотину и теперь эта плотина прорвалась, а я в ней — бесконечный водоворот потребностей. Желаний, хотелок, мыслей и идей. Возможно, так и должна ощущаться жизнь для меня самой.
Быть своей истинной сущностью.
Тень падает на мой альбом для эскизов. Я поднимаю глаза и вижу Веста, стоящего рядом с пикниковым одеялом. Я была