Заметив, что подруга собирается помахать ему рукой, я пинаю ее под столом.
— Не вздумай, — шиплю я.
Но поздно. Демид Артемьев нас замечает и, подняв в наигранном удивлении брови, направляется к нам. Я начинаю заранее беситься, и не зря.
Поздоровавшись с теми, кого знает, он, глядя на меня, задает вопрос:
— А это что у нас за пробник?
Глава 4. Психологическая травма
Наблюдая из окна такси, как мелькают вечерние огни родного города, я чувствую, что веселье улетучивается вместе с искрящимися пузырьками игристого.
Я рада, что повидалась с девчонками.
Мои стажировки, одна сменяющая другую, не позволяют встречаться с ними часто, и иногда мне кажется, что я остаюсь на обочине их наполненной смехом и приключениями жизни.
А может, и не только ее.
Порой, у меня ощущение, что я за бортом всего.
Мое дело — моя страсть, и ради самосовершенствования в своем ремесле я жертвую всем и упускаю очень многое.
Даже слишком.
Например, личное счастье.
Глядя на телепузика Яну, я неожиданно ловлю себя на том, что завидую ей и сильно. Да и Медведева, скорее всего, тоже скоро начнет почковаться. По женщинам всегда заметен момент предгнездования.
А вот повезет ли так мне?
Как это ни прискорбно признавать, но часики-то тикают.
Правда, я не знала, что мои ускорили свой бег.
Полгода назад перед отъездом, мне нужно было сдать несколько анализов, и я решила поиграть во взрослую и прошла полный скрининг.
Что ж. Такого вердикта я не ожидала в свои двадцать девять.
И сейчас в голову лезут слова гинеколога, которые я отгоняла от себя все эти месяцы.
— У вас стремительно сокращаются ооциты, — сурово сообщила мне она. — Грубо говоря, запас яйцеклеток сильно меньше, чем можно было ожидать, исходя из предыдущих анализов. Может, стоит заморозить немного?
Это прозвучало так, что на мне уже можно ставить крест. Все в моем существе восставало против. Я не могла в это поверить. У меня отличное здоровье во всем прочем, я веду практически здоровый образ жизни, и если чем и злоупотребляю, то это недосыпом. Генетически тоже должно быть никаких проблем. Моего второго, младшего брата, мама, сама являющаяся поздним ребенком, родила уже в сорок. И этому обалдую скоро стукнет шестнадцать. Абсолютно здоровый лось.
Как может быть так, что у меня остается мало времени?
До этого заявления врача я и не думала ни о детях, ни о семье. Мне было некогда. Я строила карьеру. Все казалось, потом, еще успею, и всем отношениям я присваивала статус «несерьезно».
А теперь получается, что скоро я, возможно, уже через несколько лет, я стану неполноценной женщиной, и сама в этом виновата.
— Я бы посоветовала не затягивать, — строго сказала врач, неимоверно меня разозлив.
Где я возьму ребенка? Это, что, так просто?
Может, я бы и решилась родить, как это сейчас называют, «для себя», но для этого нужен мужчина, который на это согласится! Искусственное оплодотворение — это уж как-то совсем…
Мне страшно. Вдруг я упущу свой шанс.
Мужчины предпочитают строить отношения с молоденькими, потому что барышни вроде меня неохотно идут на компромиссы. И сумочка в извинение за выставление из постели меня не устроит.
Артемьев, конечно, назвал меня соплюхой, но на самом деле у меня уже есть два седых волоса, и мимические морщинки становятся четче.
Вспомнив про Демида, я снова закипаю.
Вот уж кто явно не озабочен тем, чтобы реплицировать свой генофонд.
Хотя всегда есть риск, что от него ребенку достанутся не внешние достоинства, а свинский характер и наглость.
У меня все бурлит, стоит вспомнить, как сосед вывел меня из себя в ресторане.
— А это что у нас за пробник?
И встает прямо перед моим носом, засунув руки в карманы брюк и привлекая внимание к ширинке.
Девки давятся от хохота, а я багровею.
Сашка, угарая, отвечает вместо меня:
— А это наша Афродита.
Терпеть не могу свое полное помпезное имя, поэтому предпочитаю называться Фросей. И когда люди считают, что меня зовут Ефросинья я не возражаю.
Но Артемьев, похоже, воспринимает слова подруги, как комплимент в мою сторону.
— Афродита, — фыркает он. — Настольный вариант.
Против воли у меня перед глазами на миг мелькает развратная картинка с «настольным вариантом».
Во всем, конечно, виноваты половые органы, которые мне нынче подсунули практически под нос, но факт, что ничем интересным мой вечер не закончится, злит неимоверно.
В особенности, потому что некоторые за сегодня уже два раза успели!
— Зато божественный, — цежу я.
Демид уже открывает рот, чтобы парировать, но его обрывает Левина, которая по такому случаю даже откладывает вилку с кусом апельсина:
— Воу, воу, полегче, парень! Это тебе не мою администраторшу малахольную троллить. Я тебе зубы потом не вставлю.
Сашка поддакивает:
— Она крепкий орешек.
На этой фразе мерзавец почему-то смотрит на мою грудь.
Ну и ассоциативный ряд у соседа.
Отыграться Демиду не дает звонок мобильника. Он отходит, чтобы ответить, и пропадает из виду.
Медведева переводит задумчивый взгляд на меня:
— Мне кажется, или искрит? Такое ощущение, что что-то будет, и это что-то — ниже пояса…
— Да ни за что! — ерепенюсь я.
— Спорим? — тут же предлагает азартная Алка.
Левина ее осаживает:
— Ты уже до спорилась. Теперь живешь на мужской территории.
— Но я выиграла! — возмущается подруга.
И разговор перетекает на обсуждение Алкиного мужика.
Такси тем временем привозит меня к дому.
Я не спешу заходить в подъезд. Погода шикарная. Редкий по комфортности сентябрь. Днем и в футболке хорошо, а вечером приятная свежесть. Говорят, через пару дней похолодает.
Засунув руки в задние карманы джинсов, я задираю голову, смотрю в черное небо и вдыхаю воздух с осенними нотами.
Взгляд сам падает на мои окна, и я замечаю, что в соседских горит свет.
Что за черт?
Я не верю своим глазам!
Прямо сейчас сосед нагло попирает мои невинные детские воспоминания о театре теней!
Силуэты двух совокупляющихся фигур травмируют мою душу.
Это третий, мать его, раз!
Этого я уже вынести не могу.
Глава 5. Подстава подстав
Честно говоря, не знаю, что именно я собираюсь сделать.
Но меня прямо распирает от необходимости испортить праздник жизни этому мордовороту.
Увы, на сегодня плюшки от вселенной заканчиваются, и я обламываюсь по полной.
Сначала я никак не могу выловить из сумочки ключи, потом бесконечно долго жду лифт, и когда я выхожу на своем этаже, уже происходит момент выдворения резиновой куклы.
Правда, в этот