— Да. — зажмуриваю глаза и подставляю лицо под солнечные лучи. — Пошёл он к чёрту.
Глава 27
Мне сложно. Сложно разобраться со своими чувствами и эмоциями, понять, что правильно и верно в этом мире. С Владом я чувствую себя странно, он даёт мне близость, да и секс с ним потрясающий, а затем отталкивает, и я тону, падаю в водоворот, который засасывает на самое дно. Мне не выбраться, не спастись. Да и спасаться, откровенно говоря, не хочется. Есть желание лишь поддаться течению, плевать, что захлебнусь, не вынырну.
Влад снова уезжает в командировку, словно специально наказывает. Хотя его наказание для меня как бальзам. Пусть едет, всё равно видеть его не желаю. К врачу не иду, не знаю чего жду, наверное подтверждения профессионала, который просто признает мою беременность, и тогда я не смогу больше убегать от этой правды и реальности. Мне придётся смириться, как бы я не хотела отрицать сам факт того, что жду ребёнка.
Эта слабость и сонливость… Ох. Вряд ли спишешь их на банальную усталость.
— Мирослава Леонидовна, — голос прислуги раздается совсем рядом. — Вам удобно здесь на диване в гостиной?
К чему этот вопрос… Было бы неудобно, давно ушла бы.
Я открываю глаза, лениво скольжу взглядом по женщине. Строгий пучок, передник, как всегда отстраненная и невозмутимая Вероника.
Нагрубить ей? Какой смысл, только разнервничаюсь.
— Да, спасибо, — киваю я.
— Обед будет готов через час, — вновь говорит она.
Смотрю на неё пристально, не мигаю.
Что она успела услышать? Наверное только и ждёт, когда Влад вернётся, чтобы наябедничать ему. А может уже все рассказала, и теперь по возвращении Тополев ворвется в дом, обвинит меня во всех грехах и велит немедленно убираться.
Как странно, я совершенно не думала о том, куда мне идти после того, как мы с мужем расстанемся. У меня совершенно ничего нет. Отцовский дом для меня стал чужим, а за душой ничего. Ни работы, ни квартиры…
Теперь ещё эта беременность!
Влад выгонит меня и глазом не моргнет, я увижу в его серых глазах начало бури, а быть может он будет спокоен, как обычно.
Кто знает, что у его на душе, что творится в голове, за этой напускной строгостью и рассудительностью? Вчера он был так счастлив, приятно было видеть его искреннюю радость, а затем я сама всё испортила. И почему я не могу быть хоть немного умнее? Почему эмоции всегда берут надо мной верх!?
— Что — нибудь принести? — спрашивает Вероника.
Не уходит. Точно всё знает, иначе не стояла бы вот так.
— Ты слышала, да? — спрашиваю ровно.
Смотрю на реакцию. Ничего не меняется в её выражении лица.
Зря спросила, наверное.
— Простите? — переспрашивает.
— Ой, да брось, — я приподнимаюсь на подушках. — Мой разговор с сестрой. Я не буду уточнять.
Вероника молчит несколько долгих секунд, а затем коротко кивает.
— Расскажешь ему? — спрашиваю без тени страха или тревоги, словно мы обсуждаем меню на ужин.
— Мирослава Леонидовна, вы не совсем понимаете, я домработница, не доносчик. В мои обязанности входит поддержание дома в чистоте и порядке, всё остальное совершенно меня не касается.
Её ответ поражает меня, я не ожидала, честно говоря. И дело даже не в том, что боялась, что мой секрет раскроется, я отчего-то думала, что ради дополнительной похвалы человек пойдёт на подлость. Хотя, какая уж тут подлость, это только я тут предательница.
— Значит, не расскажешь Владу? — переспрашиваю я и резко меняю положение на сидячее.
— Нет, это совершенно не моё дело. А отношения хозяев и подавно.
— Спасибо, — говорю тихо. — Я непременно скажу ему правду, только…
Вероника перебивает. Её слова безэмоциональные и какие-то сухие.
— Мне не нужна ваша похвала и поверьте, я не делаю это ради вас или Владислава Богдановича. Просто сплетни не входят в мои обязанности, мне за это не доплачивают. Я могу идти?
Я киваю.
— Конечно, спасибо.
Вероника разворачивается и бесшумно покидает комнату, а у меня на душе остаётся неприятный мерзкий осадок.
Если до этого мне было неприятно от самой себя, то теперь стало вдвойне противнее.
Глава 28
— Иди скорее! Мира!
Полина влетает ко мне в комнату следующим утром и, буквально, стаскивает с кровати.
— Что такое!? — хмурюсь я.
— Там такое во дворе! Просто нечто! Скорее одевайся!
— Хорошее или плохое? — спрашиваю с беспокойством.
— Хорошее, хорошее! Идем!
Наспех привожу себя в порядок.
— Ого! — не могу удержаться от возгласа, когда оказываюсь на крыльце дома.
На площадке припаркована новенькая красная спортивная машина, перевязанная огромным белым бантом.
— Охренеть же! — визжит Полина, хватает за руку и тянет к машине. — Ещё и бант!
— Это мне? — завороженно говорю я, провожу пальцем по гладкому блестящему капоту.
— Нет, блин, мне! — фыркает сестра.
— Владислав Богданович просил передать вам вот это, — Марк, всё это время маячил неподалёку, а теперь протянул ключи.
— Спасибо, — киваю я. — Но ты же мой водитель, — улыбаюсь, брови взлетают вверх.
Хочется сказать надзиратель, так и вертится на языке, но водитель звучит куда лучше. Марк всё понимает, коротко кивает, улыбается.
— У меня распоряжение, предоставить вам полную свободу передвижения.
Неожиданно! И это после нашей с Тополевым ссоры! Надо ссориться чаще…
— Вот как! — радостно восклицаю я.
Как только Влад решился… Для него это большой шаг. Он же сам говорил, что негоже жене такого важного человека, как он, ездить без водителя и охраны.
Полина не перестаёт восхищаться подарком и Владом.
— Боже, охренительный муж! Мира! Вот ты всё что-то выдумываешь, а вот оно счастье! Просто протяни руку и возьми, — говорит она. — Такая машина миллионов десять стоит, если не больше!
— По — твоему счастье в дорогих подарках? — улыбаюсь я.
— В том числе! А что, нет? Скажи, что нет и получишь в лоб от меня лично!
— Ладно, ладно, — сдаюсь я. — Не хочу получить в лоб. Влад даже отозвал надсмотрщика.
— Ты про Марка? — уточняет Поля.
Киваю.
— Этот Марк ничего такой, симпатичный и хорошо сложен. Я бы не отказалась от его охраны, — хихикает Поля.
Я лишь улыбаюсь в ответ.
Тем же вечером договариваюсь о встрече с Савицким. Непривычно ощущать свободу. Обожаю ездить за рулём, теперь могу встречаться с Максимом, где угодно, но всё ещё побаиваюсь, еду по обыкновению на квартиру к подруге. Вдруг охрана Тополева всё же наблюдает за мной… Аня обладает удивительным терпением, я ей обязана. Прикрывает мои интрижки, позволяя встречаться у себя дома.
* * *
— Я так рад видеть тебя! —