— А у меня в номере тоже есть такой же!
— Девушки, проходите, не стесняйтесь, — я обвёл рукой пространство вокруг себя. — Присаживайтесь на диван.
Взгляды Астрид и Лиды скрестились на букете и ведёрке с шампанским. Барышни с внезапно нахлынувшей на них робостью поглядели на меня, но уже догадываясь, к чему вся эта мизансцена. Я тут же оказался рядом с ними и протянул руки обеим, чтобы довести до дивана. Усадив их рядышком, сделал спиной пару шагов назад и замер в ожидании. Великая княжна прилежно положила ладони на колени, и, вопреки своему нетерпеливому характеру, не стала засыпать меня вопросами. Астрид что-то прошептала ей на ухо. Мстиславская нервно хихикнула.
— Княжна Арина Васильевна, боярышня Нина Васильевна! — Куан, объявив о появлении второй пары красавиц, опять согнулся в приветственном поклоне.
— Ой! — пискнула Нина, попав из коридора, заполненного охраной, в апартаменты с горящим камином. — А что здесь происходит?
— Что бы это ни было, мы сейчас узнаем, — Арина проницательно поглядела на меня и улыбнулась ободряюще. — Кажется, Андрей нам сюрприз приготовил.
Когда девушки уселись на диван, они стали похожи на воробышков, напряжённо разглядывающих с ветки рассыпанные по асфальту семечки. И поклевать охота — и подлететь боязно. Кот рядышком ходит.
В полном молчании Куан распечатал бутылку и разлил шампанское по бокалам. Поклонился мне и девушкам, после чего незаметно исчез из апартаментов, оставив нас наедине.
— За встречу, — не найдя ничего лучшего, сказал я и поднял свой бокал. Сейчас хотелось выпить чего-нибудь покрепче, для храбрости. Потому что почувствовал, как поднимается внутри меня паника, что испорчу важный вечер. Вроде бы готовил слова, что должен был сказать, но язык словно присох к нёбу.
Девчата переглянулись, со звоном соединили бокалы и неторопливо пригубливая игристое, стали ждать, зачем, собственно, я их собрал. Не в карты же играть! Коробочки на каминной полке они пока не разглядели, любуясь розами.
— Андрей, позволь говорить своему сердцу, а не уму, — мудро подсказала Арина. — И не волнуйся, мы дрожим ещё сильнее тебя.
— Да, конечно, — я так и стоял спиной к камину, чувствуя исходящее от него тепло. Эд успел перед уходом подбросить полешек. Отсветы пламени играли на лицах молчащих девушек. Они уже поняли, о чём я хочу сказать. Они ждали этого момента с той осторожностью, что позволяет охотнику скрадывать в засаде дичь. Ждали — и боялись, что мне не хватит смелости сделать следующий шаг. — Когда я жил в детском приюте, то даже не догадывался, какой зигзаг выпишет моя судьба. Думал, вот наступит время выйти за порог ставшего мне родным дома, и что делать дальше? Куда идти? Кем быть? Но однажды произошёл случай, изменивший всё моё существование. Появился Дар, который я искренне считал своим проклятием. Но сильные мира сего думали иначе. Они взяли надо мной опеку… понятно, что не любовь двигала ими, а голый расчёт. Однако я ничего не хочу сказать плохого про этих людей. Они всё же пытались заменить мне родителей…
Девушки молчали, сжимая в руках бокалы. Изредка пощёлкивали дрова, выбрасывая в дымоход искры. Я сделал пару глотков, промачивая горло. Правильно ли поступаю? Зачем им столь длинный пролог? Нет, это надо не им, а мне. На сердце стало спокойнее, и дальше я говорил уже без долгих пауз:
— Потом оказалось: я не Викентий Волховский, чью фамилию ношу не по праву родства, но всего лишь по прихоти владелицы приюта, а княжич Андрей Мамонов, ставший камнем преткновения между моими родителями и родственниками, ещё даже не начав толком жить. Когда же меня нашла мама, а потом и отец, я уже точно знал, как мне быть дальше. Поэтому и остался в Москве, не уехал в родовое гнездо в Якутии. Отец мой выбор не одобрил, но чувство вины заставило его искать иные пути заново обрести своего сына. Ему ничего не оставалось, как принять моё взросление без родительского догляда. В столице я обрёл друзей, ну и без опекунов не обошлось. Куда же без них? Те, кому интересен мой Дар, никогда обо мне не забудут. Я, если честно, не думал о семейной жизни. Для меня она казалась далёким, ещё не изведанным испытанием. Хотелось наслаждаться свободой, как многие молодые аристократы, и лет эдак до двадцати пяти не усложнять себе жизнь семьёй. И тем неожиданнее оказалось, что у меня может появиться любимая девушка, а то и не одна, и с ними предстоит строить отношения, создавать семью, воспитывать детей…
Девушки заметно напряглись. Нина быстро допила шампанское и сжала пальцами бокал, рискуя раздавить хрупкое стекло. Астрид превратилась в изящную ледяную скульптуру, тщательно прячущую эмоции. Лида в волнении то и дело облизывала языком губы. Лишь Арина внешне оставалась невероятно безмятежной и расслабленной.
— Может, я кого-то из вас обижал своим невниманием, показывал себя «сухарём», не смог сказать вовремя важное слово, или оказался совершенно не романтичным человеком… Так и все мы не совсем обычные люди. Мы принадлежим высшему сословию, где романтика не всегда играет важную роль. Но знайте, что вы все мне до́роги, я вас люблю, несмотря на различные обстоятельства, которые свели нас вместе.
Нина шмыгнула носом, а от Астрид повеяло холодком, который она тут же постаралась развеять. Не выдержала девочка, разволновалась, отчего неконтролируемый выброс магической энергии, едва сформировавшийся, был нещадно уничтожен сидевшими рядом антимагами Ариной и Ниной. Принцесса смущённо прикрыла ладошкой рот, захлопала ресницами. Она даже не поняла, что сейчас произошло, скорее, подумала, что это я нейтрализовал плетение.
— Я долго думал, как буду говорить это каждой из вас по отдельности, что было бы правильнее, и раз за разом откладывал на потом, но послушал своё сердце, — я повернулся спиной к разволновавшимся красоткам, поставил бокал на каминную полку и взял две коробочки: голубую и красную. Раскрыл их, и пока поворачивался, умудрился ловко завести руки за спину. Моё мальчишество девчата заметили и заулыбались.
Встав на одно колено, выставил перед собой коробочки:
— Астрид из Рода Инглингов, Лида из Рода Мстиславских, согласны ли вы выйти за меня замуж?
— Да! — даже не раздумывая, вскочила Великая княжна. — Андрей Мамонов, я согласна стать твоей женой! Ой, мамочки!
Истинная «огневик», проявив свой темперамент, сделала порывистый шаг мне навстречу, но остановилась, мудро ожидая ответа Астрид, потому как я до сих пор стоял коленопреклонённый.
— Андрей,