— Ну Наталья Игоревна, — на удивление, Илма вдруг покраснела и опустила взгляд. — Сколько можно вспоминать-то!
— Я разве тебя упоминала? — изогнула безупречную бровь женщина, в искренность которой было сложно не поверить, однако Тим уже давно общался с аристо, чтобы понимать, что именно таким тоном и втыкают самые острые шпильки. — Дорогая моя, тебе стоит что-то делать со своей мнительностью.
— Ага и с аппетитом! — поддакнула Катя и, показав язык подруге сестры, тут же спряталась за Тима. — Бе-бе-бе, Илька килька барабек! Скушал сорок человек! И корову, и быка, и кривого мясника!!!
— Катерина, что за поведение! — чуть-чуть повысила голос первая супруга. — ты позоришь нас перед гостем. К тому же даже если кто-то из членов семьи любит покушать, это не повод выставлять его обжорой.
— Да это один раз всего было!!! — от лица рыжей можно было прикуривать. — И то пять лет назад!!!
— Ну правда, хватит, — заступилась за подругу Анастасия. — Матушка, Илма давно поняла свою ошибку и больше так не делает. А тебе, Катька, если будешь дразниться я уши надеру.
— Уши, какая вульгарщина, — поморщилась Наталья Игоревна. — Анастасия, вы сударыни, а не какие-нибудь сенные девки. И наказания должны быть соответственные! К примеру — переписать Евангелие. Дважды. Но действительно хватит об этом. Своими разговорами мы утомили Тимофея.
— Нет, что вы, — улыбнулся юноша. — Наоборот, мне было очень интересно. Со стороны клановую аристократию считают предельно чопорной, словно они не люди, а какие-то биороботы. Но оказывается у вас внутри семьи те же проблемы что и у обычных людей. Правда в деревне после такого я бы уже дрался, но там и компания немного другая. Пацанская.
— Ох, поверьте, мальчишки они везде одинаковые, — улыбнулась старшая супруга Добровольских. — И дерутся они точно так же, даже возможно ещё больше. Ну как минимум с ранга Воина так точно, хотя и до этого постоянно в синяках ходили. Просто это не принято показывать на людях. Как вы правильно заметили, жизнь аристократа, кланового или имперского, это прежде всего этикет, традиции, правила поведения на все случаи жизни. За тобой наблюдают тысячи глаз каждую секунду и нельзя позволить себе потерять лицо. Поэтому мы и кажемся замкнутыми и чопорными. Но поверьте, внутри кланов и родов китят нешуточные страсти. Просто они очень редко оказываются достоянием гласности. Но мы снова отвлеклись. Нас ждут к столу и будет невежливо по отношению к повару если блюда успеют остыть. Особенно жаркое. Поверьте, там есть от чего потерять меру.
И ведь не соврала! Тим понял это когда приканчивал вторую порцию жаркого. Сочное, пряное мясо буквально таяло во рту, расходясь волокнами на языке и атакуя глубиной вкуса и запаха. Это было настолько потрясающе, что юноша ничуть не удивился обжорству Илмы. Будь он хоть чуток слабее волей, тоже не устоял и сожрал бы всю кастрюлю в одиночку. Но пришлось силой заставить себя положить вилку, тем более что желудок уже подавал сигналы, что в него больше не влезет. И не хватало ещё опозориться перед аристократами.
— Передайте повару моё почтение. — Тимофей со вздохом откинулся на спинку стула. — Это настоящий шедевр кулинарии. Не уверен, что мне доводилось пробовать нечто подобное раньше, но теперь у меня точно есть эталон, к которому стоит стремиться.
— Антона Павловича звали работать в лучшие рестораны страны, но ему чуждо тщеславие. — кивнула Наталья Игоревна, принимая комплимент. — Он настоящий фанатик кухни и постоянно пробует новые сочетания. Не всегда получается удачно, но иногда ему удаётся создать нечто потрясающее. Жаркое из лосятины один из его лучших шедевров. Между прочим, лучшие рестораны столицы заплатили за рецепт по сто тысяч и ни разу не пожалели.
— Оно того стоило, — Тим кивнул, мысленно прикинув что можно было и в два—три раза больше взять, никто бы и слова не сказал. — Уверен, что даже столичные снобы были в восторге.
— Конечно, об этом блюде даже в журналах писали. — подтвердила хозяйка дома. — Что ж! Раз все наелись, думаю, можно ужин считать оконченным. Если хотите можете идти отдыхать, комната для вас, Тимофей, приготовлена. Либо в малой гостиной есть неплохой выбор настольных игр. Телевидения, к сожалению, здесь не имеется. Считается, что сюда мы приезжаем отдыхать от города и стать ближе к природе.
— Настолки меня более чем устраивают, — юноша улыбнулся, вспоминая долгие вечера за «Башнями и вивернами» в те времена, когда у него ещё были друзья и можно было остаться у них на выходных. Жаль, что это слишком быстро закончилось. — И вы правы, от цивилизации тоже иногда надо отдыхать. В хорошем смысле этого слова.
— Именно, — благосклонно кивнула женщина. — Поэтому завтра нас ждёт конная прогулка, пикник в сосновом бору, и конечно же, баня. Поверьте, вы не останетесь разочарованы. А сейчас позвольте откланяться. Катерина, надеюсь ты помнишь, что в одиннадцать часов должна уже лежать в кровати?
— Ну матушка! — возмутилась девчонка, явно настроившаяся посидеть со старшими подольше, но натолкнувшись на суровый взгляд старшей супруги сдулась. — Конечно, матушка.
— Вот и замечательно, — Наталья Игоревна мягко улыбнулась и кивнула. — Тимофей. Анастасия. Илма. Приятного вечера и спокойной ночи.
— Вам тоже, — юноше хватило воспитания, чтобы подняться одновременно с хозяйкой, но стоило двери закрыться за её спиной, как он повернулся к подружкам. — Ну что покажете мне вашу малую гостиную?
Присутствие в охотничьем домике Натальи Игоревны и Кати Тима ничуть не удивило. Планы девчонок это было хорошо, но правила приличия говорили об одном — посторонний молодой человек наедине с девушкой в доме — это скандал. И неважно, что кроме них тут человек двадцать обслуги. Даже Слуги рода не полезут в дела клановых. А вот доложить обязательно доложат. Понятное дело, никто не станет оповещать посторонних, мол, вот глядите, до чего дошло! Наша дочка с каким-то там парнем кувыркается!!! Но у тайной информации было очень интересное свойство становиться явной в