— У-у неё такое же платье… — голос девушки дрожал и в нём отчётливо слышалась приближающаяся истерика. — Это… это конец. Такого позора я не переживу…
— Спокойно! — если честно, Тимофей не считал, что это трагедия, да и платья были хоть похожи, но всё же немного отличались, но спорить с готовой провалиться в бездну отчаянья сестрой не собирался. — Вон та, рядом толстой мамашей? Сейчас всё будет.
Применение силы на приёме категорически запрещалось, но Тим и не собирался всерьёз колдовать. Призрачная рука по правилам «Башен и виверн» даже не являлась заклинанием, так, заговор, доступный почти любому магу с самого начала. Она не умела атаковать, была невидимой для окружающих и в целом безвредной, но… всё упиралось в воображение колдующего. Лёгкий взмах ладонью и большой бокал с пуншем, который набулькал себе случайный гость, решивший оторваться на приёме по полной, переворачивается на несчастную девицу, которую угораздило купить похожее платье.
Бордовое на нежно голубом смотрелось ужасно, да ещё и причёску окатило. Девушка замерла на мгновенье, не веря, что её триумф в один момент обернулся ужаснейшей катастрофой и разразилась таким воплем, что от неё шарахнулись окружающие. И тут же подхватив подол кинулась в сторону служебных коридоров, где располагались туалетные комнаты. Причитающая мамаша устремилась за ней, подпрыгивая на ходу и пытаясь стряхнуть капли пунша, а Тим повернулся к сестре, показывая, мол, вот. Я обещал, что всё будет в порядке, я сделал.
— Это… это… — честно говоря, у Иры не было слов. Её заело, словно старый проигрыватель. Вот чего она не ожидала, так это столь кардинального решения проблемы. С другой стороны, Тим никого не убил, однако социальную жизнь пострадавшей девушки можно считать законченной. Ну на ближайший месяц точно. А там Новый год, Рождество, по любому появятся новые неудачники, чем-то прославившиеся или опозорившиеся на весь мир. Но всё равно девушка признавала, что это было жестоко.
— Это случайность, — а вот Тимофей сомнениями не страдал. Да, жестоко. Да, испортил праздник постороннему человеку, даже не одному, но… такова жизнь. Кто-то теряет, а кто-то находит. Цинично? Несомненно, но что поделать. — Идём. Ты же не хочешь пропустить первый круг танцев?
Основные танцы принятые на коронных торжествах все подданные Империи знали с детского сада. Собственно, сегодня во всех государственных и частных учреждениях проходили балы, где детишки всех возрастов вальсировали под строго утверждённую музыку, не взирая на происхождение и социальный статус. Так что и Тим с сестрой не ударили в грязь лицом. Да, их место было ближе к концу зала, но свой круг они прошли достойно, не оттаптывая ноги друг другу и соседям. А после Тим отвёл Иру к стене, где неожиданно нашёлся Хемминг, который тут же перехватил девушку и увёл на второй круг.
Сам же юноша поспешил на другую сторону, где скучковалось семейство Добровольских. Три танца были обязательны для любого, не желавшего показаться невеждой, и Тимофей решил схитрить, обеспечив себе знакомых партнёрш, ну а дальше глядишь, время пройдёт, и пора будет домой возвращаться. Но, как всегда, если всё идёт хорошо, значит ты слишком плохо информирован. И возвращая рыжую родителям, Тим увидел слёзы на глазах сестры и ярость, спящая в глубине души, вспыхнула чистым, горячим пламенем. Ему было плевать, кто это сделал, хоть сам дьявол или император, за каждую каплю Тим собирался спросить по полной. И да поможет им Бог, потому что щадить этих ублюдков юноша не собирался.
Глава 24
Глава 24
— Желают ли стороны пойти на примирение? — распорядитель дуэли повернулся сначала к Тимофею, как младшему и инициатору дуэли. — Сударь Моргунов?
— Если господин Фадеев искренне извинится перед моей сестрой, я готов его простить, — пожал плечами юноша, не обращая внимания на перекосившееся лицо оппонента. — Я не искал ссоры и лишь защищаю честь сестры.
— Господин Фадеев? — повернулся распорядитель ко второму участнику, демонстративно перешёптывающемуся с секундантами и не обращающего внимания на окружающих. — Господин Фадеев, вы готовы принести извинения?
— Извинения за то, что назвал вещи своими именами? — в голосе кланового сквозило презрение. — Нет уж! Этому быдлу нужно преподать урок!
— Да будет так! — всем изначально было ясно, что без драки не обойдётся, но распорядитель обязан был спросить. — Напомню, что поединок идёт до потери Доспехов духа. Атака после моей команды считается покушением на убийство и будет рассматриваться в уголовном суде без учёта происхождения и сословия. Дуэлянты, займите место на отметках! Начинаете по моей команде!
Повод для дуэли, а именно, Ира, замерла в стороне, вцепившись обеими руками в платок. Как Тиму объяснил Хемминг, ставший его секундантом, ситуация была обыденной, даже банальной. Клановая молодёжь развлекалась, приглашая девиц из мещан, случайно попавших на бал с родителями и в танце, начинали издеваться над ней. Не оскорблять, ни в коем случае! Это считалось неспортивным и пошлым. Самый смак был довести бедняжку до истерики простыми с виду словами. Мол, платье дешёвое, это вы из половой тряпки сшили? Украшения бабушкины? А что бабушка в борделе подрабатывала? Ну и так далее. Чем сильней истерика, тем больше очков получал участник. Правда развлекались таким образом обычно в последней части приёма, считавшейся наиболее демократичной. Губернатор уже покидал здание, большинство представителей Великих кланов тоже, вот оставшиеся и веселились, как могли. Но в этот раз решили начать пораньше, выбрав целью Иру, которую только что вернул на место один из старших братьев Добровольской.
На этот счёт у Тимофея к Насте было пару вопросов, но, с другой стороны, никто не ожидал подобного в самом начале бала, во время обязательных танцев. Даже самые отмороженные хулиганы понимали, что скандал сейчас обязательно попадёт в поле зрения губернатора и высших кругов аристократии, но от Фадеева с товарищами уже изрядно несло вином и море им было по колено. Или же это был чёткий умысел, с