Игнат может быть и дёрнулся бы, но губернатор был прав. Это не их земля. И Курбские действительно нарушили все негласные договорённости. Смерть Мастера не страшила, он с ней был старым знакомым, однако, несмотря на все свои недостатки, Игнат был верен роду. И умереть сейчас означало провалить возложенную на него миссию по возвращению гения, случайно оказавшегося вне клана. Или по его уничтожению, если вернуть не получится. Поэтому Мастер покорно опустился на стул и достал телефон, набрав номер главы клана.
— Что-то срочное? — трубка отозвалась недовольным голосом и повинуясь жесту губернатора Игнат перевёл её на громкий режим. — Чего молчишь?
— Поздорову Герасим, — глава Новосибирска поболтал напитком в бокале. — Как здоровье? Когда последний раз виделись что-то бледноват ты был.
— И ты здрав будь Панкратий, — мигом сообразил, что происходит Курбский. — Да не жалуюсь. А вот ты, говорят, недавно пластом лежал, чуть ли не домовину тебе готовили. Мы тут все в недоумении, что за хворь такая что Гроссмейстера уложить может. Не пора ли нам готовится, кордоны ставить.
— Да с божей помощью выздоровел. — усмехнулся губернатор. — С Божьей и твоего правнука. Того самого которого ты моим же людям заказал. А потом щенка своего послал следы зачистить. Ты не много на себя берёшь, Герасим? Пришёл, нагадил. Раньше войны и за меньшее начинали. Ты хочешь крови Герасим? Так не вопрос, я тебе твоего щенка по частям пришлю.
— Не нагнетай! — мгновенно окрысился хозяин Ярославля. — За твоих шестёрок и обиду виру заплачу, честь по чести, но за кровь Курбских спрошу по полной!
— Только кто тебя поддержит? — Панкратий Харлампович был в своём праве и пользовался этим по полной. — Сегодня ты у меня нагадил, завтра у кого-то ещё. Твоя спесь и наглость известна всем, Герасим. А за мной правда. Хочешь силушкой помериться? Давай!
— Мне нужен этот пацан, — оценил настрой и свою позицию Курбский. — Это наша кровь и он должен вернуться в семью!
— Так и звал бы по-человечески. — пожал плечами губернатор, хоть собеседник этого видеть и не мог. — Так нет, вы сначала обгадились, потом ещё раз обгадились, а под конец вовсе такую кучу наложили, что как разгребать теперь непонятно. Ты знаешь, что это он мне вас сдал? Нет, мои ребята тоже уже почти докопались, но Тимофей принёс все анонимные счета, все переводы, цепочки, контакты. Я не уверен, что даже императорская безопасность столько смогла бы накопать, а шестнадцатилетний сопляк смог! Это не говоря, что он меня из могилы вытащи, да и многих в городе. Мне достаточно просто слух пустить, что такого полезного человека Курбские убить пытались…
— Да никто не хотел его убивать! — рыкнул Герасим. — Игнатка, пошёл вон! Не для твоих ушей это! Ты же понял уже, Панкрат, что пацан непростой? Архивы Щетининых не меньше наших, чай от одного корня род ведём. И сам уже понял, что пацан — это шанс. Если не на всё, то очень на многое! Такие как он редко появляются, но с ними можно подняться на вершину мира!
— Или сгинуть в бездне, — ничуть не впечатлился Панкратий. — Ты прав, наши архивы не меньше и там много описаний таких вот щенков, что устраивали такое, что богам стыдно становилось. Целые народы и империи с лица земли исчезали. Хотя бы про тех же Батори вспомни. Они ж не просто так кровососами стали, появился среди них вот такой чудной малец и целый клан в упырей обернулся. Да и опоздал ты. Раньше надо было, когда сопляк ещё ничего не соображал, а сейчас я ж говорю, он всю подноготную поднял. И вашу и братвы. Все счета, все транзакции. Думаешь, в банках ему так взяли и всё рассказали? Да там зачастую даже не знают кому счета принадлежат. Мои люди всю ночь работали и смогли подтвердить лишь процентов двадцать, но подтвердить железно. Ни одной ошибки! А теперь подумай, если он такое может, то что ещё способен накопать?
— Лядство!!! Если ты прав… — до главы Курбских наконец, дошла вся полнота ситуации. — Ладно, разберёмся. От лица клана Курбских приношу Щетининым свои извинения. Вира будет выплачена в полном объёме.
— От лица клана Щетининых принимаю извинения. — как бы то ни было, ссориться с Курбскими губернатор не собирался. Поставить их на место, макнуть в собственное дерьмо — сколько угодно. Но пацан был прав, война отвлекала слишком много сил и делал клан уязвимым. Однако и отпускать просто так Герасима было нельзя. — Только учти, пацан нужен мне живым. Он уже доказал свою ценность и им заинтересовался не только я, но и… сам понимаешь, ему только дай повод, а поводов ты накрутил более чем предостаточно.
— Разберёмся. — скрипнул зубами глава Ярославля, но это скорее от бессилия. Великие кланы, конечно, играли важную политическую роль, но и они не были неуязвимы. Если правильно подать информацию, Курбским просто откажут в защите, сделают париями. Ну или как минимум очень сильно опустошат карманы, вышвырнув из большой политики. И то, и другое можно считать смертью. — Игната отпусти. Он действовал по моему приказу.
— Да пусть идёт, — легкомысленно отмахнулся губернатор. — И так ясно, что самому такое придумать у него бы тяму не хватило. Ну всё, Герасим не скучай. Мои люди свяжутся с вами по поводу виры. И не попадайся больше. Следующий раз пацана, который окажется нам обоим нужен может не случится, и мы ответим со всей яростью. Хорошо подумай, стоит ли оно того.
— Доволен? — Пока высокие договаривающиеся стороны обсуждали что-то наедине, Игнат вышел на улицу, где на лавке сидел Тим, подставив лицо лучам редкого ноябрьского солнца. — Ты подставил клан…
— В меня стреляли по твоему приказу! — сбил наезд юноша. — Твоему и главы твоего клана. Не моего, моя родня в свою кровь стрелять не велит! Значит все ваши эти разговоры про родство, кровь, поддержку — херня на