— Несомненно, — передавая тарелку, я накрываю её тонкую ладонь своей. Я удерживаю её руку дольше, чем того требует этикет, позволяя нашим взглядам греть друг друга в этой многообещающей паузе.
Затем подходит Чилика, которую Франсиско предусмотрительно взял с собой. Мы обмениваемся парой фраз и обещаниями тесного сотрудничества по вопросам Антарктиды — в глазах чилийской принцессы тоже горит интерес, и далеко не только политический.
Ольга, заметившая эти маневры, подступает ко мне с понимающей улыбкой и кивает в сторону Ай Чен и Чилики:
— Похоже, очередь из потенциальных избранниц только растет?
— Всё возможно, — качаю головой, — но со столь официальной формализацией мы пока повременим.
Ольга принимает это как должное, как и другие новобрачные. Я никогда не скрывал, что мои приключения с женщинами не закончатся никогда. Но вот дни Демонов точно сочтены. Сначала — этот пир, а следом — окончательное решение астральной проблемы.
Тёща Алира и свояченица Ненея поздравляют нас со всей сердечностью, буквально лучась искренней радостью. Вот только Горнорудовых в зале не видно: ни Павла, ни Жанны. Уточняю по мыслеречи у Насти, где её родители, и она отвечает, что барон сослался на срочные дела и задержку. Странно, конечно, в такой-то день, но ладно.
Наконец я расправляюсь с этим бесконечным тортом. Оставив на подносе два последних куска — один для себя, а второй для главной «обиженки» вечера, — я перекладываю их на тарелки и направляюсь в сторону блондинки, которая весь вечер демонстративно стоит особняком, потягивая простую воду.
— Возьми, леди. С темным шоколадом, всё как ты любишь, — я протягиваю Гвиневре угощение.
Блондинка одаривает меня яростным, почти испепеляющим взглядом, но тарелку всё же забирает. Гордость гордостью, но никто не откажется от тортика.
— С чего бы это вдруг вы решили почтить меня своим вниманием, Ваше Величество? — Гвиневра забавно шмыгает носиком, отчаянно пытаясь сохранить ледяную мину.
— Хотел уточнить: тебе не по вкусу наше вино? И только не нужно рассказывать мне сказки про твое «положение». Ты — лучшая Целительница из всех, кого я знаю. Тебе не составит труда обернуть бокал вина на пользу и себе, и ребенку.
Гвиневра краснеет от комплимента, но тут же стервозно задирает подбородок:
— Это знак для остальных. Те, кому нужно, уже всё поняли. Мне пришлось выкручиваться и как-то обозначать свое превосходство, раз уж вы не сочли нужным дать мне даже кольцо избранницы.
— А ты бы этого хотела? — я насмешливо приподнимаю бровь.
— Неужели теперь моё мнение имеет значение? В лаборатории ты меня не спрашивал! — рычит она, после чего разворачивается и гордо уходит, эффектно виляя бедрами.
Я лишь провожаю её взглядом, и моя усмешка становится шире. Сложная блондинка попалась, с характером. Ничего, хоть времени у меня осталось не так много, я успею её приручить.
Я как-то само собой оказываюсь в компании Гриши, Светки и Лены. Жена Гришки, бывшая княжна Лопухина, упорхнула общаться с моей Машей — старые подруги, бывшие княжны, всё-таки общее прошлое связывает.
Светка картинно вздыхает, обводя зал скучающим взглядом:
— Когда ты сама не у алтаря, как-то не так весело. Гришка, а давай спарринг прямо здесь? Растрясем жирок.
— Отстань, Свет, — хмыкает батыр, поправляя праздничный смокинг. — Я тебя и пальцем не трону, иначе меня Даня на атомы распылит за синяк на теле любимой жены.
— Просто продуть боишься, — с понимающим видом кивает бывшая Соколова.
И она не так уж далека от истины — потенциал сильнейшего боевика в ней бурлит так, что даже у опытных гвардейцев мурашки по коже.
— А почему Ледзора не видно? — Лена обращается к подошедшей Кострице.
— Он на задании, — огненная Мастер переводит на меня лукавый взгляд. Я же в этот момент абсолютно невозмутимо уминаю свой кусок торта.
— Ауста, кстати, тоже нет, — подмечает Светка. — Но этот наверняка где-то с Алкменой уединился.
Тут она права: Аусту и Алкмене я выдал общее «боевое» задание, которое не подразумевает скуку.
Я слушаю болтовню жен и гостей, веселюсь, ухмыляюсь и послушно целуюсь под бесконечные крики «Горько!». Но большая часть моего мозга в это время занята другим — я интенсивно усваиваю «подарок» Дымоголового. Бесконечные пласты знаний и древних техник медленно, но верно прошивают мое сознание, превращаясь из законсервированной чужой памяти частью моей собственной. Банк памяти пополняется.
Посреди самого разгара празднества в голове раздается голос Дятла. Он сейчас на внешнем периметре усадьбы Филиновых, на самой линии фронта.
— Шеф, всё как ты и предсказывал. Астральный прорыв окончательно вышел из берегов. Твари прут валом, их там тысячи — настоящая живая волна. Основную массу мы перемалываем с помощью Живых доспехов и артиллерии, но плотность запредельная.
— Кто-то прорвался за периметр? — уточняю я спокойно.
— Так точно. Несколько мелких групп и одна стая особо сильных тварей. Идут на форсаже прямиком на Кремль.
— Не задерживайте их, — даю я отмашку и тут же переключаюсь на канал своей личной гвардии. — Студень, Рюса, Рома — готовьтесь встречать незваных, но ожидаемых гостей. И предупредите кремлевскую охрану, чтобы не вздумали геройствовать.
Судя по сигнатурам, пересланным от гвардейских сканеров, к нам пожаловали Лорды-Демоны, а значит, пора позаботиться о безопасности приглашенных. Я неспешно отхожу к оркестру, поднимаюсь на платформу и жестом прошу музыкантов не прекращать игру. Хорошо же играют, а телепату незачем кричать, чтобы его услышали.
Затем, транслируя голос через ментальный канал прямо в сознание каждого гостя, произношу:
— Дорогие друзья, внимание. Сейчас в Кремль прибудет главный аттракцион вечера — Демоны.
В зале мгновенно воцаряется тишина, сотни глаз устремляются на меня.
— Убедительная просьба: оставайтесь в зале. Но если у кого-то из вас возникнет непреодолимое желание поучаствовать в веселой рубке астралососов — милости прошу на выход! Остальным же волноваться не о чем. Вы в полной безопасности.
Я киваю на вход: в зал слаженной шеренгой входят Живые доспехи — резерв, отправленный Студнем согласно моему плану. Они замирают вдоль стен и окон живым стальным щитом, накрывшись световыми куполами.
Я спускаюсь с платформы, и ко мне тут же стягиваются мои благоверные. Вслед за ними подтягиваются вассалы, аристократы, монархи. Тёща Алира идет рядом, сосредоточенная и суровая. Даже Гвиневра не выдержала: хоть она и делает вид, что ей всё равно, старательно отворачивая лицо, но идет следом.