Это пытка. И чертовски несправедливая.
— Как долго, Гусеница? — спрашивает он снова, и на этот раз отрывается от меня полностью. Мои руки сжимают простыни, пока он играет в свою маленькую игру.
— Трахни меня сейчас, Реон, — требую я.
— Это то, чего хочет моя жена? — Реон ухмыляется и вдавливает бедра между моих ног. Опустив руку, он сжимает пальцами один сосок, оттягивая его почти до боли, и мне это нравится.
— Да. А теперь двигайся.
Обхватив ногами его зад, я приподнимаюсь, и его рука исчезает с моего соска. Я чувствую головку у своего входа и толкаюсь навстречу, принимая его внутрь.
— Такая жаждущая, — бормочет Реон, наклоняясь и кусая мой сосок.
Я стону. Не могу сдержаться. Я обожаю, когда он груб со мной. Обожаю, когда он трахает меня, показывая, почему именно я принадлежу ему. И он точно знает, как это сделать.
Я держу ноги сомкнутыми вокруг него, пока он двигает бедрами, а его член входит в меня и выходит.
— Скажи, что прощаешь меня, — говорит Реон на глубоком толчке, его рот отрывается от моей груди, чтобы укусить мою нижнюю губу. Затем он тянется одной рукой к моему горлу и сжимает, заставляя меня раствориться в нем.
Мне стыдно даже думать о том, как быстро этот мужчина может довести меня до оргазма. Как хорошо двигается его член внутри меня. Как его бёдра каждый раз попадают точно в нужные точки на клиторе, пока он входит в меня и сжимает моё горло — так, что я уже знаю: завтра на нём проступят красивые синяки.
— Скажи мне, Гусеница.
— Я прощаю тебя, — выдыхаю я, и он без промедления прижимает свои губы к моим, прежде чем трахнуть меня до полного подчинения. И когда я кончаю, я не могу сдержать крик, который вырывается из моего горла.
Я никогда в жизни не чувствовала себя такой удовлетворённой и понятой, как с ним. Он видит во мне всё — и плохое, и хорошее — и всё равно возвращается. Более того, он подпитывает мою тьму, позволяет ей процветать.
Вот почему я знаю: как только он полностью завладеет моим сердцем... я никогда не получу его обратно.
И, кажется, я действительно не против этого.
39. Реон
Пусть начнется Охота...
Буквально это она и сказала, когда стянула одежду, оставив на себе только маску и кулон, и побежала в лес.
— Пусть начнется Охота, — эхом повторяю я, срывая с себя одежду и бросаясь за ней.
Сорен принял тот факт, что теперь Лилит моя жена, и даже стал относиться к ней с чуть большим уважением, но она всё ещё ненавидит его, что меня ни капли не беспокоит. Она живёт со мной уже больше двух месяцев. Хотя между нами пылает невероятная страсть, мы также осознаём, что не знаем друг друга так, как знают большинство супружеских пар.
Потребовалось больше времени, чем я надеялся, чтобы она сказала, как сильно любит меня, но теперь единственное, что на ней, кроме маски и кулона, — это моё кольцо.
Она счастлива.
Она работает на меня, и я плачу ей огромные деньги.
Всё дело в том, что Лилит искусна в манипулировании людьми. Она хорошо их читает и мастерски ими управляет.
Эрл впечатлен и в какой-то момент даже беспокоился о своей работе.
Но ему не о чем волноваться.
Я не могу оторваться на неё даже на день. Была командировка, на которую она не могла поехать со мной, и эти два дня стали самыми мучительными в моей жизни.
Когда я вернулся домой, она ждала меня, голая.
Моя жена так хорошо меня знает.
Завтра наш настоящий день свадьбы. Она согласилась выйти за меня перед большой толпой, хотя и ненавидит людей.
Но она сказала мне «да».
Хотя мы уже муж и жена по закону, я хочу, чтобы об этом узнал мир. Так я смогу продемонстрировать всем свою чертовски сексуальную жену.
Я считаю это победой.
— Интересно, сможешь ли ты поймать меня, — распевает она.
Сегодня настоящей Охоты нет, и жертв тоже, но она всё равно попросила приехать сюда.
Она хочет, чтобы я трахнул её в лесу.
И кто я такой, чтобы отказываться от замечательной идеи?
Я готов трахать эту женщину где угодно и когда угодно. Всё, что ей нужно — это попросить.
На прошлой неделе я привязал её к кровати, и она хихикала, как школьница.
Я мог бы её убить.
Вместо этого я трахал её до тех пор, пока она не начала кричать, затем вылизал её киску и заставил кончить мне в рот несколько раз.
Это был отличный день.
— Я всегда поймаю тебя, Гусеница, — кричу, когда вижу, как она скрывается за деревом. Я обхожу ствол с другой стороны и хватаю её. Грубо сорвав маску, я запускаю пальцы в её волосы, прежде чем наклониться и сильно ущипнуть сосок.
— Куда сначала — в рот или в киску?
— В рот, — отвечает она без колебаний.
Я разворачиваю её спиной, наклоняю и врываюсь в неё без предупреждения. Моя жена уже мокрая; я знал, что так будет. Она играла с собой с той минуты, как оказалась здесь.
— Я сказала — в рот, — выдыхает она.
— И мне плевать на это. Здесь командуешь не ты.
Лилит усмехается и поднимает руку к моей, той, что вцепилась в её волосы. Сжимает и крепко держится, пока я трахаю её.
— Скажи мне, Реон.
Я знаю, что она хочет услышать, — в последнее время она всегда хочет одного и того же. Я шлёпаю её по заднице другой рукой, прежде чем раздвинуть её ягодицы и просунуть палец между ними, пока мой член скользит внутрь и наружу.
— Ты — моя, жена.
— Да, — выдыхает она.
Никакой лжи, никаких колебаний.
Она — моя, а я — её.
Лилит
Дорогой Дневник,
Все мои сломанные части оказались не такими ужасными, как я думала.
На самом деле они идеально подходят к его.
Это будет последняя запись, потому что мне больше не нужно рассказывать тебе о своей жизни или о том, какой пиздец творится в моей голове.
Я рассказываю всё своему мужу, и он