Я пролистала списки – длинные, больше пятидесяти человек опасных «старичков» закреплено за Красным кладбищем, – и неохотно согласилась:
– Не стоит, конечно. Будем наблюдать обстановку. Варианта два – или сам уснёт, или наверх полезет. Или нормальным вылезет, или дурным. И в первом, и во втором случае упокоить его лучше наверху, создав новый, более мощный склеп. Не то волны силы остальных спящих растревожат, и тогда нам совсем хана. Мало нас слишком.
И не этого ли боится Красное? Что вылезет опасное, а мы вдвоём не справимся? Не поэтому ли оно кого-то… зовёт?
«Мне тоже кажется, что зовёт, – кивнул помощник. – Я уже третью ночь землю слушаю – точно зовёт. Ну и… думал, ты заметила».
– Ярь, ты опять? – укорила я. – Предупреждай о таком, ладно? У меня нет времени замечать всё. Я физически не могу везде успеть.
«Понимаю. Но ты должна научиться работать без меня, – серьёзно посмотрел Ярь. – Конечно, я всегда буду рядом. Подскажу, посоветую, поддержу. Но ты – старший смотритель, не я. Тебе принимать решения. И они должны исходить из твоих, а не из моих, наблюдений, замечаний и выводов. Путь лишь тогда твой, когда ты всё видишь и решаешь, а не кто-то рядом. Да, в большой опасности для тебя или Красного я ждать не буду – вмешаюсь. Но пока её нет – сама, Рдяна. Даже если тяжело. Ты всё знаешь и умеешь, осталось привыкнуть. И ты привыкнешь – как уже почти привыкла к посоху, хотя он тебе совсем не по «размеру».
– Ладно, замяли, – я поморщилась и сменила тему: – Всех «старичков» вспомнил?
«Нет, конечно, – помощник взъерошился. – Как ни странно, память сущности небезразмерна. Но список запомнил. Выясню, сколько опасных «стариков» захоронено на нашем острове, а сколько разбросано по мелким островкам. А склепы остальных можно найти в архивных картах. Помнишь Бодрана? Понаблюдаем с седмицу. Не уснёт – начнём волноваться».
– Как и Красное, да? – я убрала справочник в карман, вернувшись к насущному. – Кого оно зовёт?
«Пока не понимаю, – Ярь склонил голову набок. – Оно одинаково рябит ко всему – и к смерти старого смотрителя, и к рождению нового, и подзывая упрямого покойника, и окликая нового помощника. Мы не угадаем, из-за чего Красное тревожится, пока оно, то самое тревожное, не случится. Мы лишь узнаем, что оно случилось, когда земля уймётся».
– И снова наблюдаем то есть. Для начала надо понять, «старичок» или нет, – подытожила я. – Давай на облёт. Заодно посмотри, нет ли новых праховых. А потом слушай колокольчики. Сажен же должен прийти – наверное, после обеда. Встретишь?
Ярь снова кивнул и исчез в короткой алой вспышке.
Я пополнила мысленный список дел постоянным наблюдением за знаками святилища – да, два раза в сутки, – и вероятным шуршанием в архиве. Если это наш «старичок» и если он полезет наверх, надобно знать, кем он был при жизни и на что способен. Сила Сонных островов – не только в спячках покойников. Люди использовали её кто во что горазд, на ходу изобретая новые наговоры для чего угодно.
К счастью для нас всех, наговоры были по большей части бытовыми. Вывести водяную жилу наружу для очередного домашнего фонтана в ванной. Удобрить огород. Отправить посылку любого размера и веса. Убрать мусор. Уменьшить на время переноски большие предметы или облегчить тяжёлые. Основная сила островной земли – всё-таки притяжение и поглощение. Чего угодно. И именно те, кто умел с этим работать, считались опасными даже после смерти. Даже после десятилетий сна. Тем более после десятилетий сна. Воспоминания знаки тоже постепенно вытягивали вместе с излишками силы. А безумец всегда опасен – что живой, что мёртвый.
Я оглянулась на дверь склепа, прочитала имя упокоенного, порыскала по карманам и вытащила сложенную карту.
Так, пора за дело: поговорить с упокойниками и проверить склепы. Что-то всё-таки разбудило их – самых беспроблемных и спокойных моих подопечных. И не просто разбудило, а заставило покинуть склеп. Упокойники, даже большие любители пообщаться, выходят из склепов крайне редко. Вот неспокойники и беспокойники – те да, а упокойники – нет. И если бы сила в знаках кончилась, то проснулись бы все, как уже не раз случалось за эти пять лет. А они проснулись выборочно. Что тоже странно.
Из перечисленных Ярем ближайшая упокоенная – почтенная силда Душана. Надеюсь, она не против пообщаться. Вероятно, эти события как-то связаны – и больше двадцати одновременно разбуженных покойников, и опустошённые знаки, и тревога Красного. А если нет и во всём виноваты очаговые вспышки силы, я только за. Листву-то убирать не успеваю, куда мне ещё за проснувшимися «стариками» охотиться…
«Святилище от вспышек защищено», – вредно напомнил Ярь.
Ну да. Вспышки знаки поверить никак не могли.
Я отметила на карте склепы с пробудившимися и вспомнила – всех. Точно, все мои – всех я упокоила. Всем до пяти лет. И все беспроблемные (кроме трёх приснопамятных беспокойников, но и те не уходят далеко от своих склепов). И, само собой, все рядом. Выбор места, как на обычных людских кладбищах, здесь невозможен. Где смотритель положил – там и спи. Позже, когда прахом пойдёшь, лежи где хочешь или где родственники захотят похоронить. А у нас свой порядок: все свежие покойники должны находиться рядом. Так их проверять удобнее.
«Пробудившихся «старичков» не слышу. Если кто-то и проснулся, то лежит очень глубоко. Но есть ещё трое праховых среди неспокойников», – свистнул Ярь.
Ясно. Ускоряюсь.
Я свернула карту, натянула на глаза капюшон, прихватила посох и окунулась в ледяную морось. До склепа силды – пять минут бегом.
Бегом!
Красный туман путался в ногах, скрывая тропы. С мокрых ветвей противно капало. Я в считанные минуты продрогла и пропиталась запахом прелой листвы, поэтому к склепу примчалась быстрее обычного. Нырнула под ракушечный навес, провела навершием посоха по двери и, едва та распахнулась, шмыгнула в сухое тепло склепа. Сбежала по ступенькам вниз, в красноватый сумрак, и выдохнула.
Силда Душана не спала – маленькая, сухонькая, седенькая, одетая в серебристое платье с чёрной шнуровкой на вороте и рукавах, она лежала на отходном столе и что-то тихо напевала. И при виде меня бодро села.
– Деточка! – силда чуть не прослезилась. – Девочка моя! Ты уж извини за беспокойство, я стараюсь, но не спится!
– Доброе утро, – я откинула с головы капюшон и быстро подсушилась наговором «капля к капле», после сбросив водяной ком в фонтанчик у стола. – Сейчас разберёмся.
Покойникам не нужно ни есть, ни пить – шум воды их