Самир Амин терял надежду. Он отметил, что «помимо трудностей, связанных с отсутствием статистических данных, задача национального бухгалтера, по нашему мнению, усложняется тремя явлениями», а именно: «деятельность по обеспечению прожиточного минимума составляет важную часть экономической деятельности в Африке... в Африке практически нет интегрированных национальных экономик... [и] экономические показатели, характерные для того или иного года, часто не имеют большого значения». 18
Авторы, представленные в книге «Преподавание экономики в Африке», в том числе Самир Амин, были обеспокоены тем, что если в африканских университетах будет сохраняться предпочтение экономистов, получивших образование в Великобритании, Франции и США, то в преподавание «проникнут» предположения, которые «могут быть уместны в социальных и экономических условиях, в которых и для которых были разработаны модели, но которые ни в коем случае не применимы в Африке».
Самир Амин был особенно обеспокоен тенденцией в экономике к превращению в «алгебру выводов из набора предположений, определяющих так называемую экономическую рациональность человека, изолированного от природы». Амин и другие авторы книги «Преподавание экономики в Африке» были обеспокоены тем, что историк Джозеф Ходж назвал «триумфом экспертов».
К 1973 году Самир Амин и другие африканские экономисты, выступившие на конференции в Дар-эс-Саламе, утверждали, что «университет должен играть важную роль в освобождении «общественного мнения» от фантазий, препятствующих развитию, в частности от чрезмерно оптимистичного взгляда на возможность безболезненного развития в качестве придатка существующей мировой системы». 19 Как люди пришли к идее , что экономическое развитие — это безболезненный процесс? Что экономика может быть такой, в которой есть только победители, только плюсы, только положительные внешние эффекты?
Сейчас не так много мест, где демократия и развитие — крупное, разрушительное, инфраструктурное развитие — идут рука об руку. Иногда часть населения имеет демократию (как в США, Великобритании, большей части Европы). Или иногда полная демократия наступает вскоре после развития. Но такие проекты часто приводят к переселению, если не к чему-то худшему.
Когда неявная поддержка со стороны правительства успокаивает рейтинговые агентства относительно кредитоспособности организаций, от государственных университетов до муниципалитетов и целых штатов, функционирующих в рамках более широкой федерации или империи, риск и выгода от долга становятся совершенно иным расчетом, чем финансовая ответственность, которую представляют себе эксперты Всемирного банка. Но эти моменты финансовой напряженности также исторически сопровождались трансформацией отношений между политическим представительством и финансовой ответственностью — часто в ущерб местному и демократическому управлению.
В своей книге «In a Bad State» Дэвид Шлейхер утверждает, что в случае Соединенных Штатов проблема действительно сводится к тому, что правительства штатов и местные органы власти являются недемократическими, поскольку определенные группы интересов имеют чрезмерное влияние на политику на уровне штатов и местном уровне, где явка избирателей низкая, а конкуренция неэффективна. Он приводит тревожную тенденцию, согласно которой затраты местных органов власти на заимствования увеличиваются, когда закрываются местные газеты. Шлейхер утверждает, что кризисы местных бюджетов создают трилемму для федерального правительства США: оно хочет обеспечить, чтобы штаты и города могли использовать долги для финансирования улучшений инфраструктуры; оно хочет избежать сокращений основных услуг, сокращений, которые усугубляют рецессию; и оно хочет избежать морального риска, создающего у демократических лидеров штатов и городов впечатление, что их всегда будут спасать. Оно не может иметь все три вещи. 20
Возьмем, к примеру, строительство межштатной автомагистрали 95 вдоль восточного побережья США. В каждом крупном городе, через который проходит автомагистраль, районы, снесенные для строительства, были домами бедных и лишенных гражданских прав людей. В Филадельфии, где городской планировщик Эд Бэкон проложил трассу шестиполосной эстакадной автомагистрали прямо через исторические кварталы, чернокожее население города было выселено. В настоящее время по автомагистрали I-95 ежедневно проезжает 150 000 автомобилей, и в 2006 году ее вклад в ВВП США оценивался примерно в 5,1 триллиона долларов. Стоило ли это того? Ну, это зависит от того, какие критерии вы используете. Если критерий благосостояния основан исключительно на ВВП, то вы получите один ответ. Если критерий благосостояния основан на другом факторе, например, на сплоченности сообщества, то вы получите совсем другой ответ.
Или возьмем развитие Нью-Йорка в период работы городского планировщика Роберта Мозеса. Мозес поставил перед собой цель улучшить город — его инфраструктуру, государственную службу, жилищные и рекреационные зоны — и оставил после себя неизгладимый след в его развитии. Как утверждает биограф Мозеса Роберт Каро, для чернокожих и латиноамериканских жителей Нью-Йорка это наследие в основном заключалось в выселении, поскольку их общины были снесены, чтобы освободить место для новых автомагистралей, элитного жилья для белых жителей и новых культурных зон, таких как Линкольн-центр. 21
Изгнание этих жителей из центра Нью-Йорка напоминало то, что происходило в Южной Африке, где чернокожие южноафриканцы были выселены из городов, в которых они работали , и вынуждены были добираться на работу из неблагополучных чернокожих поселений. Аналогичные последствия имело строительство плотин для электрификации в Гане и Замбии. Развитие сопровождалось утилитарными расчетами затрат и выгод. Выгоды для ВВП обеспечивали доступ к финансированию. Затраты для отдельных лиц и сообществ можно было принять во имя общего блага.
Успех независимости измерялся способностью обеспечить развитие и повысить уровень жизни. Но самым простым и эффективным способом достижения этих целей было высокомодернистское централизованное планирование, подход, который противоречил аргументам в пользу автономии и демократии. И в постколониальный период различные мыслители начали видеть проблему в том, как функционировало государство. Например, влиятельный ученый Джеймс Скотт изложил свое видение того, как и почему высокомодернистские государства Глобального Юга не смогли реализовать свои планы развития и почему они, по сути, потерпели катастрофическую неудачу. Как он пишет в книге «Видеть как государство», «большую часть этой книги можно читать как аргумент против империализма высокомодернистского, планового социального порядка». В частности, он выступает против «имперской или гегемонистской ментальности планирования, которая исключает необходимую роль местных знаний и ноу-хау». 22
Все чаще задачей президентов в новых независимых странах становилось принятие таких сложных решений о том, как продать свою страну как хорошее место для инвестиций. Они были представителями своей страны на мировом рынке, а не представителями интересов своего народа.
В 1960-е годы принимались трудные решения, но в целом все испытывали некоторое улучшение уровня жизни. Это было возможно благодаря высоким ценам на сырьевые товары. То, что Африка могла продавать на мировом рынке, пользовалось спросом. На самом деле, спрос был настолько высоким, что новые независимые государства были вынуждены