Маша подбежала, обняла меня за талию.
— Ты такая красивая, мамочка!
Не было слов, как мне было хорошо. Я знала: это именно то, чего я хочу.
Свидетельницы быстро обнялись со мной и умчались в освещённый сарай, где я скоро стану замужней женщиной.
Я подхватила подол и вышла на улицу, к своему любимому.
У двойных дверей сарая ждал папа — круглый, добродушный, готовый меня выдать замуж.
Глаза у него расширились, потом заблестели.
— Ох, Катерина… — папа всхлипнул. — Посмотри на себя.
Я улыбнулась и кивнула на его тесноватый костюм:
— И ты хорош, пап.
Нас прервал свадебный марш.
Папа протянул руку:
— Готова?
Я кивнула, взяла его ладонь и прошептала:
— Давно готова.
— Не так давно, как он, — буркнул папа.
Я улыбнулась, и мы пошли по проходу.
Проходя мимо рядов, я вдруг поняла, скольким людям в жизни я благодарна.
Я никогда не думала, что найду дом.
Но я нашла.
И знаю, что это дом. Потому что дом — это он.
Михаил не стал ждать, пока я дойду до конца. Он рванулся навстречу, упрямый и решительный — мой мужчина.
Тот, кого я когда-то считала бесчувственным, протянул руку с улыбкой и одинокой слезой на щеке.
Папа подмигнул, сел к маме и Маше в первый ряд:
— Дай ему прикурить, Катька.
— Не волнуйся, — ухмыльнулась я жениху. — Дам.
Он вытер мне слёзы и посмотрел нежно.
Большая ладонь обхватила мою. Он повёл меня к тому, кто, видимо, был ведущим.
Михаил погладил большим пальцем мою ладонь, я прижалась к нему боком и ухмыльнулась.
— Ты опоздала на сто тридцать две секунды, последняя девушка, — прошептал он мне с ухмылкой.
— Заткнись, Сатана, — огрызнулась я и повернулась вперёд.
— Ты такая красивая, Катерина, — голос Михаила дрогнул, будто это аксиома. — Всегда была. Когда ты впервые вошла в мою жизнь, будто вскрыла мне грудь и взяла сердце в руки.
— Это так романтично… и жутко, — пропела я. — Обожаю.
Ведущий поправил очки, откашлялся и начал:
— Друзья и родные! Екатерина Петровна и Михаил Сергеевич пригласили нас сегодня, чтобы отпраздновать свою любовь.
Я сжала его руку — он ответил.
— Мы, собравшиеся здесь, разные, нас разделяют…
— Большинство разногласий — между нами, — перебила я.
Все засмеялись.
Только Михаил не засмеялся — метнул на меня взгляд.
— Есть ли у кого-нибудь возражения против этого брака? — громко спросил ведущий.
Плечи Михаила напряглись, он обвёл гостей таким взглядом, что страшно стало.
Я снова сжала руку:
— Кто-нибудь, спасите меня.
Только церемония продолжилась, как тоненький голосок пропищал:
— Я против!
Мы с Михаилом развернулись мгновенно.
Маша ухмыльнулась и захихикала:
— Шучу, мамочка и папочка! Пожалуйста, поженитесь!
— Ааааа, — протянули все.
Михаил пробормотал:
— Я уж думал, придётся ей ещё одну планету покупать.
Я запрокинула голову и закатила глаза.
— У неё талант доводить до инфаркта, — проворчал он. — В тебя пошла.
Улыбка расплылась шире.
Ведущий продолжил:
— Перед лицом друзей и родных прошу вас подтвердить желание вступить в брак и разделить все радости и печали, что бы ни ждало вас впереди.
— Долгую жизнь? Пф-ф, — фыркнула я, ткнув в Михаила большим пальцем. — Ему скоро тридцать девять.
Михаил снова сжал руку, а другой потёр висок.
— Михаил Сергеевич, берёте ли вы эту женщину в жёны? Обещаете ли любить, утешать, почитать и хранить её в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?
Глубокий командный голос перебил:
— Да.
— Екатерина Петровна, берёте ли вы этого мужчину в мужья? Обещаете ли любить, утешать, почитать и хранить его в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?
— Придётся, — буркнула я, получила убийственный взгляд от ведущего и поправилась: — Да.
— Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой.
Крики и аплодисменты заглушили всё вокруг.
— Жених может…
Михаил не стал ждать.
Подхватил меня на руки, чтобы наши лица оказались на одном уровне, и впился в губы страстным поцелуем.
— Поцеловать невесту! — закончил ведущий ни к чему.
Мир исчез. Остались только мы.
Михаил прижался лбом к моему:
— Никого в жизни я не любил так, как тебя.
— Я люблю тебя. Я твоя, — ответила я. — Лучше в аду с тобой, чем в раю с кем-то ещё.
Он довольно хмыкнул, обнял крепче, вдохнул запах моих волос.
— Имею честь представить: Екатерина и Михаил Громовы!
Маша подбежала, обняла нас обоих — в основном меня, потому что Михаил был слишком толстым для неё.
Муж поднял дочку на бедро, я наклонилась и поцеловала её в макушку.
— Я тоже хочу замуж, когда вырасту! — объявила Маша.
Михаил издал рычащий звук и уставился на неё.
Маша убежала, будто не разбудила зверя.
Я запрокинула голову и засмеялась.
— Ты будешь монахиней! — крикнул он ей вслед. — Запомни мои слова!
Я обняла его, поцеловала нежно, потом ещё и ещё.
— Здравствуй, муж.
— Здравствуй, жена.
Я запрокинула голову, положила подбородок ему на грудь:
— Я знаю, уволиться с должности твоей помощницы было невозможно. А с должности жены получится?
Михаил зарычал:
— Ни за что.
Улыбка была больше вселенной — у обоих.
Моя двойная звезда. Мой ужастик. Моя половинка.
Самое первобытное во мне — это любовь к мужу.
КОНЕЦ