Секс не отменяется, но когда тиран и падишах гневается, то я удостаиваюсь лишь необходимой подготовки, а потом меня жарят, пока не начну умолять.
Я это усекла и теперь периодически специально подбешиваю Олега.
Собственно, сегодня я ничего такого не планировала, да и вообще Раевского не видела с того самого момента, как утром меня оставили на влажных после бурного секса простынях.
И всё же, по тому, как собственнически сжимает мою грудь Олег, как потирается колючей щекой о моё плечо, оставляя розовый след на коже, я понимаю, что Раевский настроен именно брать, и сопротивляться бесполезно.
Два пальца на проверку погружаются в мою дырочку, и не остаётся никаких сомнений, кто тут плохая девочка.
Во рту пересыхает от предвкушения, когда я вижу напряжённый и абсолютно готовый орган. Без всяких сантиментов Олег сразу переходит к десерту.
Бархатистая головка, собирая мою смазку, совершает свою недолгую прогулку по тому же маршруту, что и большой палец, и почти сразу надавливает на щёлку, заставляя меня закусить губу.
Готова поклясться, Раевский знает, что мне нравится именно так.
Это грубоватое вторжение толстого члена, растягивающего изнутри, заставляет меня дрожать.
Олег и не думает тормозить, он заполняет меня, пока моих влажных складочек не касается мошонка. Киска горит, как впервые, и где-то в глубине моего естества становится тяжело, горячо и сладко.
С самого первого нашего раза я не стесняюсь Раевского и сейчас тянусь рукой туда, где слегка ноет обделённый вниманием клитор.
— Эля, — сурово отчитывает меня Олег, перехватывая мои пальцы. — Рыжим слово не давали.
То есть, реально за что-то на меня злится, и киска будет гореть не только сейчас, но и всю ночь.
Подтверждая мои подозрения, Раевский сразу начинает раскачиваться на полную длину. Толкаясь в меня раз за разом, распаляет огонь внутри, но не даёт облегчения, а лишь подбрасывает дровишек.
Лишённая возможности прикасаться к Олегу, я лишь пожираю глазами эти почти сто килограмм мышц и скребу ногтями по краю столешницы из натурального камня, который нагревается вместе со мной.
Гадский Раевский меня возбуждает сам по себе. Я тащусь от его бритой под ноль пять головы, от ломаного носа, от мощной шеи и широченных плеч.
За год должна была бы уже привыкнуть, но всё ещё каждый раз трепещу, как девочка в предвкушении натиска.
Завожусь сильнее от вида лапищ Олега, удерживающих мои бёдра, чтобы я не вертелась по ним, от того, как напрягаются мускулы у него на животе, когда он входит в меня до конца.
Это эстетическое наслаждение несёт в себе что-то первобытное и смешивается с удовольствием, которое мне дарит Раевский. Он размеренно и глубоко скользит во мне, заставляя кусать губы.
— Олежа, — подхныкиваю я, потому что слишком хорошо — тоже плохо, и я уже догадываюсь, что быстрого оргазма мне не видать как своих ушей.
Синий взгляд впивается в моё лицо. Что он на нём видит, я не знаю, но от плавных неумолимых движений, Олег переходит к резким ударам в глубину, и меня пронимает до самого донышка.
Губки заворачиваются, дырочка пульсирует и ноет, но если бы Раевский остановился, наверное, я бы его задушила. Натянутая на твёрдый ствол, я чувствую, как во мне нарастает нестерпимый голод. А точка насыщения с каждым толчком отдаляется всё сильнее. Я хочу вжаться в Олега, вдыхать его запах, гладить литые мускулы, ощущая, как двигается под кожей неукротимая сила, но Раевский крепко держит меня за бёдра и гнушается запрещенными в цивилизованныз отношениями приемов.
Не выходя из меня, он перекидывает мою ногу, укладывая набок, и со звучными шлепками о беззащитные ягодицы буравит влажную киску. Горячая и немного колючая волна понимается вдоль спины, внизу живота катается тяжёлый шар, расплёскивающий мёд неутоленного желания по всему телу.
Мои хриплые вздохи не растапливают ледяное сердце Раевского, и сколько продолжается эта сладость на грани болезненности, я сказать не могу. И когда губы уже совсем искусаны, Олег всё-таки забирается рукой между моих бёдер и, поддев пальцем капюшон клитора, отправляет меня в нирвану.
Глава 4
Главный суетолог
Более или менее я становлюсь пригодна для общения минут через пять, когда Раевский приносит меня в ванную. Правда, купание проходит в одиночестве, потому что у Олега звонит телефон, и он идёт решать свои взрослые дела.
Я недолго прислушиваюсь к словам «партия», «сроки», «контракт», а потом, плюнув на всё, забираюсь под горячий душ.
Расслабленные мышцы сладко стонут, косточки растаяли совсем, а колени норовят подогнуться.
Ну с чего Ба решила, что я Олегу надоела?
Да мы только-только перестали скандалить по поводу и без.
Почти настраиваюсь, что всё это — глупости, но ядовитая мыслишка червяком сомнений снова выползает на поверхность: бабушка напирала на то, что Раевскому теперь просто удобно, тело есть, а обязательств нет.
Раньше меня это как-то не волновало, хотя, наверное, побеспокоиться стоило бы. Резинки в нашей сексуальной жизни — гости нечастые. Цикл у меня стабильный, безопасное время нам хорошо известно, а в остальное уже время — или презервативы, или Олег кончает на меня. Но ведь так себе гарантия, правда?
Никогда я не парилась по этому поводу, потому что нутром чувствую, Раевский своего ребёнка не оставит, будет штамп в паспорте или нет. Не та модель мужика. Олег потому так долго и бегал от ответственности, что если берёт её на себя, то уже насовсем.
Сейчас я ловлю себя на том, почему тяну со свадьбой.
Уж больно быстро Раевский поменял свои жизненные принципы. То он был весь такой дикий и необъезженный мустанг, которому не нужны ни серьёзные отношения, ни девственницы, ни проблемы с её дядей.
Допустим, пункт второй Олег быстро исправил, но два других никуда не делись.
И выходит, что мог погорячиться Раевский. Он же как упрётся — трава не расти. Назло бабе Розе отморожу уши. Вот и боюсь я, что мы с ним поженимся, и Олежа прозреет. А если уже ребёнок появится?
Кто-то скажет, зачем наперёд такие ужасы придумывать, но оно как-то само.
Ситуация с Марком — лишнее подтверждение, что мужику, задумавшему сходить налево, серьёзные отношения не помеха. Да и история дядиной жены до сих пор вызывает у меня нервный тик. Её предыдущий прям отличился.
Страшненько.
Никто не выходит замуж с мыслью: «Схожу ненадолго, а там, как попрёт». Все мы идём в ЗАГС с надеждой провести рядом с супругом всю свою жизнь. Иначе зачем это всё?
В общем,