Каждое здание-гигант было городом в себе. В каждом имелся свой Аудиториум, где собирались для общих объявлений, развлечений, лекций и дискуссий обитатели здания. Там были большие оранжереи, где выращивались растения, сохранившиеся за века. Несколько птиц и мелких животных также содержались там. Консервированный солнечный свет — свет, собранный учеными много лет назад и хранившийся в гигантских чанах, — заменял настоящее, уже бессильное Солнца. Здесь люди проводили большую часть своего времени.
Обитель Пятерых
Один из этажей здания был целиком отдан под интендантскую службу, снабжавшую жильцов всем необходимым. Еще три этажа занимали канцелярии, где в автоматическом режиме фиксировалась каждая мелочь из жизни обитателей. Остальные уровни были жилыми. Это конкретное здание, где теперь поселились Куила и Рамо, называлось Домом Науки — здесь обитали все, кто посвятил себя той или иной ветви Науки.
Когда-то каждое здание в городе было заполнено до отказа, и население постоянно перетекало в новые постройки. Но в столетия, предшествовавшие нынешним дням, число людей на планете сократилось настолько, что город за городом пустели, пока обитаемыми не остались лишь Центральный Город и Город Детей.
В Центральном Городе было одно здание, отличавшееся от остальных. Эта необычная постройка составляла ядро города и по праву считалась центром мира. Именно отсюда исходила жизнь и управление миром. Это была резиденция Пятерых.
Много миллионов лет назад четверо Ученых произвели переворот в цивилизованном мире. Предвидя мир, порабощенный желтой расой, они сокрушили прежний миропорядок, уничтожили устаревшую цивилизацию и установили новое правительство, во главе которого вместо королей встали Люди Науки. Лишь благодаря усилиям одного юноши удалось избежать катастрофы, грозившей полным исчезновением человечества. После этого юноша был добавлен к Четверым, так что с тех пор они стали Пятерыми и пребывают таковыми по сей день.
Пятеро были самодостаточны; они направляли судьбы своего мира, выбирая из каждого поколения нового члена на смену ушедшему, и руководствовались лишь высоким чувством долга перед ближними. Нового члена выбирали из молодого поколения (пол не имел значения), и обучали его высоким принципам ордена. Новичок приносил с собой свежее чувство справедливости и знание мира, частью которого он был. Затем следовали годы учения рядом со старшими, чтобы, достигнув преклонного возраста и призвав себе преемника, передать ему накопленную мудрость. Поскольку члены Пятёрки жили более двухсот лет, они успевали накопить огромные знания, опыт и мудрость, которые могли передать преемникам.
Здание, где обитали Пятеро, было всего десять этажей высотой. Один этаж отводился под общий Зал Совета; второй — под комнаты для частных совещаний, помещения для охраны и офисы. Еще два этажа занимали лаборатории, которые можно было сравнить с патентным бюро, где все новые изобретения, все новшества исследовались, испытывались и проверялись на предмет практичности. Здесь Пятеро проводили большую часть своего времени, работая, совершенствуясь, отдавая цивилизации плоды своего ума. Следующие пять этажей принадлежали исключительно Пятерым: каждый имел целый этаж для себя и своей прислуги. Десятый этаж служил местом общих встреч. Там располагались общая гостиная и оранжерея. Имелась также прогулочная площадка на крыше, но она была накрыта небьющимся стеклом, и охрана патрулировала ее день и ночь.
Пятеро одевались точно так же, как их соплеменники, без каких-либо знаков отличия. Только они всегда носили маски, скрывавшие их лица, и никогда не появлялись нигде без усиленной охраны. Стоило мужчине или женщине принести священную клятву Пятёрки, как все связи с прошлым обрывались. Друзья предавались забвению, родители — словно никогда не существовали, спутники жизни отвергались, как и все прочее. Так раз в поколение человек мог исчезнуть из привычного круга — и больше его никто не видел. Прежние друзья могли догадываться, что тот, кто столь преуспел в своей области, достиг зенита и был избран Пятерыми. Но никогда нельзя было знать наверняка. Быть может, друга просто перевели на станцию на другом конце света, где он продолжил свою работу. Отсюда и маски — чтобы никто не мог заявить о дружбе с членом Пятерки и тем самым затормозить колеса правосудия. Ибо прежде всего Пятеро были судьями, распоряжавшимися жизнью и смертью!
Однажды некий фанатик, вообразивший, будто его враг вознесся на эту высокую должность, с помощью адской машины умудрился почти полностью разрушить Центр, убив двоих из Пятерых. Это была величайшая катастрофа в их истории, и потребовались годы, чтобы оправиться от её последствий. С тех пор бдительность и крайняя осторожность стали залогом того, что подобное не повторится.
Последние несколько тысяч столетий Пятеро не были тем августейшим органом, как прежде. Набираемые из угасающей расы, они были лишь слабым подобием. Тем не менее, именно благодаря усилиям последнего, самого молодого члена совета, была разработана нынешняя программа спасения; были созданы новые машины и народ вновь обрел надежду.
Получив жетоны с номерами комнат, Рамо Рей и Куила Рей расстались, договорившись встретиться позже и вместе отправиться в Зал Совета, где через десять часов должно было состояться собрание.
Последние часы
Куила направился в отведённую ему комнату — идентичную всем прочим жилым комнатам в Центральном Городе. Размером комната была пятнадцать на пятнадцать футов и двенадцать футов высотой. С первого взгляда стены были цвета буйволовой кожи, но после нескольких мгновений в комнате, под светом, который, казалось, исходил из самих стен, становилось очевидно, что они меняют цвет. По ним растекался розовый оттенок, углублявшийся до румянца, но не превращавшийся в красный благодаря появлению другого тона — нежного голубого. Тот, переходя от тёмно‑синего к светло‑зелёному, вёл сквозь весь спектр цветов. Давным-давно человек открыл влияние цвета на нервную систему и понял, что монотонность любого оттенка может в конце концов свести с ума. Поэтому, когда один за другим цвета Природы исчезали, люди стали создавать буйство красок вокруг себя. Все, что создавал человек, покрывалось пигментом, который, будучи освещённым, являл семь основных цветов и все тончайшие оттенки между ними. Даже одежда обладала способностью едва уловимо менять цвет.
Комната была квадратной, но углы её были скруглены, что придавало интерьеру изящную плавность. Обстановка отличалась предельной простотой: низкие кушетки, обитые мягким войлокообразным материалом, который, подобно стенам, постоянно менял цвет. Эти кушетки, сконструированные так, чтобы идеально повторять изгибы человеческого тела, служили