Николай Матвеевич, видимо, решил: сгорел сарай — гори и хата! Опять вытер платком лоб, произнес:
— Ну и от датской фирмы «Бурмейстер и Вайн» по «Боярину» тоже были платежи на счета Алексея Александровича. Он еще потребовал женское колье с бриллиантами у Фаберже купить ему. Сорок пять тысяч отдали. Я об этом точно знаю и смогу достать платежные документы.
Мнда… Здорово все прогнило в «датском королевстве».
— Вот видите, Николай Матвеевич, как просто жить по-правде. Этого клопа, генерал-адмирала, мы с вами сковырнем. Твердо вам это обещаю!
Глава 11
К моему удивлению, события закрутились с головокружительной быстротой, словно запущенный маховик истории вдруг обрел новую, немыслимую энергию. Уже на следующий день адмирал Чихачев передал мне объемный пакет документов, касающихся крейсера «Новик» — материалы, тщательно собранные за годы подковерной борьбы и скрытого недовольства. А днем позже, спустя двадцать четыре часа, на моем столе появилась вторая папка, куда более увесистая и куда более взрывоопасная. В ней, среди официальных бумаг и чертежей, лежал тот самый график взяток, которыми датчане щедро одаривали Великого князя Алексея Александровича. Следующий платеж, как следовало из этих бумаг, был назначен на десятое декабря, и времени, чтобы действовать, оставалось в обрез, почти катастрофически мало.
Не теряя ни минуты, я метнулся к Дмитрию Петровичу Зуеву, начальнику штаба Отдельного корпуса жандармов. Мой новый статус — негласного, но весьма влиятельного советника при дворе — проявился немедленно: главный жандарм страны принял меня вне очереди, оставив в приемной длинную вереницу полковников и генералов, чьи лица выражали смесь удивления и скрытого раздражения. Власть, как я успел убедиться, лучше всего ощущается именно в таких, казалось бы, незначительных деталях.
— Чем обязан? — Зуев, тем не менее, смотрел на меня с едва скрываемой настороженностью. Его глаза, цепкие и проницательные, словно изучали меня, пытаясь разгадать истинные мотивы. — Чай? Кофе?
— Голову Великого князя Алексея Александровича, — прямо ответил я, внимательно глядя ему в глаза. Это был момент истины, своего рода проверка на прочность. Генерал мог оказаться частью той самой «команды» князей, и это бы сразу стало бы очевидно: если он пообещает все исполнить, значит, моя затея обречена на провал, и я сам окажусь под ударом. Если же испугается и начнет отказываться, ссылаясь на невозможность, — значит, с ним можно иметь дело, он по крайней мере честен в своей оценке рисков.
Зуев побледнел, откинулся в массивном кресле и даже прикрыл глаза, словно пытаясь отстраниться от реальности. В его лице читалась внутренняя борьба, осознание всей тяжести предложения. Я не стал ждать, выложил на стол две папки. В первой — подробные документы, касающиеся взяток по «Новику»: свидетельства, точные суммы, имена замешанных лиц. С одного крейсера, как следовало из бумаг, Великий князь получил триста тысяч рублей — немцы, заинтересованные в заказе, уже расплатились. Во второй папке — вся подноготная по «Боярину»: пока украдено было «всего» пятьдесят тысяч, но ближайшая передача денег за победу в конкурсе должна была состояться в этот вторник. Датская фирма подрядила для этого управляющего канцелярии Морского министерства Тыхнова. В его фамилию в документах я и ткнул пальцем первым делом.
— Знаю такого, мы его давно ведем, — коротко произнес Зуев, почти не размыкая губ. В кабинете повисло тягучее, тяжелое молчание. Казалось, даже воздух сгустился, предвещая бурю. Генерал быстро пролистывал документы, покачивая головой.
— Я понимаю, Дмитрий Петрович, — произнес я тихо, — что на кону сейчас стоит ваша карьера. Вы человек амбициозный, но при этом, я навел справки, большой профессионал. И, несомненно, понимаете, чем это повсеместное взяточничество закончится для России.
Зуев закончил с документами, закурил. Рука у него подрагивала.
— Граф, нам строго запрещено разрабатывать и следить за Великими князьями. Я даже товарища министра тронуть не могу без санкции Его Величества.
— Я могу отменить этот запрет.
Генерал только хмыкнул, положил дымящуюся папиросу в пепельницу, опять начал смотреть документы.
— Дмитрий Петрович, — я усилил нажим, — да ведь просто стыдно же за страну! Какие-то датчане суют деньги дяде императора, корежат из-за этого проект крейсера, убирают помещения для динамо-машин, носовой погреб для боезапаса противоминной артиллерии! Кровью ведь заплатим за это! Ну что это за современный корабль, да без электричества? Я быстро глянул чертежи по «Боярину». Все расходы на взятки просто заложены в проект, тут урезали, там отрезали… Это не просто про взятки история — это жизни наших моряков, это будущее нашего флота.
Зуев начал массировать лицо руками. Да, решение предстояло ему тяжелое, и я прекрасно понимал всю его дилемму. На одной чаше весов — привычный порядок вещей, на другой — возможность изменить судьбу страны, но ценой колоссальных рисков.
— Я могу вам твердо обещать, — произнес я, воспользовавшись его молчанием. — Если мы действуем сейчас заедино, я добьюсь для вас должности министра внутренних дел. Покровителей у вас в высших сферах нынче нет, и должность начальника штаба Отдельного корпуса жандармов — это ваш потолок. Вы же это понимаете?
Генерал внимательно на меня уставился. В его взгляде теперь читалась смесь недоверия и болезненного любопытства.
— Прямо по классике — кнут и пряник, — произнес он, слегка усмехнувшись. — И должности обещаете, и на совесть давите. Кто вы, мистер Итон? Возникли как черт из табакерки, кум королю, сват министру… Я тоже навел о вас справки. Три года назад о вас никто не знал! Поднялись на золотой лихорадке, миллионщик, зачем-то тайком приезжали в Россию. И этот ваш Менелик непонятный…
Я понял, что Зуев начал свою игру, пытаясь прощупать меня, оценить мои слабые места. Он не мог тронуть товарища министра, но меня — вполне. Это было вполне в его характере, в его стремлении к контролю. Мне даже стало любопытно, как быстро Зуев догадается запросить бродвейские театры насчет негра-альбиноса, как это сделал начальник прусской полиции… Калеба можно было разоблачить очень быстро — на раз, два, три.
— Одним щелчком пальца сняли Гессе… — продолжал качать головой генерал, явно все еще находясь под впечатлением от недавних событий. — А он служака почище меня был!
— Он мне мешал, — коротко ответил я.
— Влиять на Его Величество? — уточнил Зуев.
— И это тоже. Я просто чувствую, как