Вернувшись в свою комнату, я решила снова заняться своими амулетами, чтобы наконец рассортировать их. К счастью, Вайолетт в это время усердно переписывала параграф из учебника по «Теории магии» – задание, которое дал нам сегодня Драг, – и не обращала на меня никакого внимания.
Итак, после всей ревизии мною было обнаружено: два амулета краткосрочной удачи, амулет привлекательности и расположения к себе (можно использовать только один раз), амулет «тайного взгляда» (тоже одноразового использования) и три амулета долгой памяти, а также пузырек эликсира бодрости (обычно моряки покупали его, чтобы быстро протрезветь) и пузырек эликсира, притупляющего печаль. Мне казалось, был еще один какой-то флакончик, но я перетрясла всю сумку и не нашла ничего. Неужели померещилось?
– Ты это ищешь? – Передо мной выросла раскрасневшаяся Вайолетт, в дрожащей ладони она сжимала голубой пузырек. Эликсир истины.
– Его, – медленно кивнула я, а она залилась краской пуще прежнего.
– И вот еще. – Мне в руку лег амулет, исчезновение которого я и вовсе не заметила. В него было вплетено заклинание невидимости. Тоже краткосрочное, естественно.
– Прости, – едва слышно прошептала Вайолетт. – Я не специально. У меня всегда это выходит случайно…
– И очень ловко, – не удержалась я от замечания. Прямо из-под носа, можно сказать.
Вайолетт виновато пожала плечами.
– У меня это с детства, и никто не знает, что с этим делать, – продолжила она оправдываться. – Меня родители и к лекарям водили, и запирали в комнате, не выпуская оттуда неделями, и приставляли ко мне компаньонку, обязанную следить за каждым моим движением, но ничего не менялось. Это похоже на морок. Я не помню, как это делаю, только потом обнаруживаю у себя чужую вещь. Последний раз я украла королевскую рубиновую медаль у генерала Джаффа, прямо на балу у графа Анджилла по случаю его дня рождения…
Я не сдержалась и прыснула со смеху. Я хорошо знала и генерала Джаффа, и графа Анджилла – оба пренеприятнейших чванливых типа. И просто представила эту сцену…
– Наверное, генерал был очень зол, – я едва уняла смех.
– О, он стал краснее того самого рубина на медали, а глаза выкатились, как у лягушки. – Вайолетт робко улыбнулась.
– Жаль, я этого не видела, – фыркнула я.
– Это было то еще зрелище, – подтвердила Вайолетт, но тут же посерьезнела. – Родителям как-то удалось замять инцидент, но после этого они вознамерились отправить меня сюда.
– И ты так просто согласилась?
– Я подумала, – Вайолетт села рядом со мной, – что, возможно, мне это действительно поможет. Я очень надеюсь на это.
– Ты серьезно? – переспросила я в неверии. – Ведь это и правда не твоя вина, скорее беда…
– Может, я научусь здесь самоконтролю. – Она нервно сцепила пальцы.
– Сомневаюсь, конечно… – вздохнула я, а плечи соседки поникли.
Жаль, что у меня нет моей магии, я бы придумала какой-нибудь амулет для Вайолетт, как раз для того самого контроля над собой.
В комнате повисло молчание, пропитанное печалью и безысходностью. Не в силах его долго выносить, я хлопнула себя по коленкам и бодро произнесла:
– Не хочешь сыграть в игру стихий?
– А у тебя есть? – Глаза Вайолетт расширились в удивлении.
– Случайно затерялась в чемодане. – Я хитро улыбнулась. – Ну так как? Не умирать же с тоски, в самом деле? Правда, придется играть без магии…
– Хочу! – вдруг с жаром отозвалась Вайолетт. – И можно без магии!
– Вот это совсем другое дело, – одобрила я и достала игру.
Глава 8
Заслышав колокол, я застонала и накрыла голову подушкой. Спать хотелось безбожно. Этой ночью мне наконец удалось провалиться в сон, но ранний подъем не дал им насладиться.
Завтрак не удивил ни вкусом, ни разнообразием.
– Зато научитесь ценить то, что имели в родительском доме, – высокомерно заявила Траст, когда, заглянув в трапезную, увидела наши скучные лица и брезгливость на них. – То, что дали вам ваши родители и чем вы все пренебрегли вместо того, чтобы быть благодарными и послушными.
После этого она не отходила от нашего стола, пока мы все не съели. Спасибо хотя бы за то, что делала это молча.
– А теперь идите к наставнику Фроксу, он позаботится о вашей духовности, – сказала Траст, подгоняя нас на первую лекцию.
Предмет так и назывался – «Духовность», а наставник Фрокс с первого же взгляда вызывал оторопь: неестественно белые волосы, почти бесцветные брови и бледно-серые глаза делали его похожим на призрака. И говорил он вкрадчиво, тихо, едва шевеля губами. Лекция началась с основ религии, а закончилась важностью смирения и тем, что наше место в жизни предопределено богами при рождении и мы не вправе идти против их воли. Проповеди священников в Храме Семи Богов, куда время от времени таскал меня отец, и те были интереснее, честное слово!
Следующее занятие было посвящено, как ни странно, финансам. Вел его наставник Фридрих Лойд. Главной примечательной чертой его внешности были кустистые брови, которые, казалось, двигались и жили своей жизнью, и мясистый нос с красными прожилками и загнутым вниз кончиком.
– Знаю, многие из вас слабы в арифметике. – Он водрузил свое крупное тело в кресло и вещал оттуда, сцепив пальцы на животе. – А ведь рано или поздно вы наследуете состояние ваших родителей и должны будете распорядиться им грамотно. Не советую доверять нанятым бухгалтерам и экономкам, доверять нужно только себе. Заодно сами научитесь экономить. Ибо расточительство и бездумное расходование финансов сродни греху. Поэтому я буду учить вас считать.
Лойд взмахнул рукой, и на большой грифельной доске позади него появилось с десяток арифметических примеров.
– Приступайте, – велел наставник. – А после мы посмотрим, кто на что способен.
Наша группа в этот момент разделилась на два лагеря: на тех, кого примеры не испугали, и тех, кого они ввергли в подлинный ужас. Повезло, что арифметика мне всегда давалась легко, поэтому решение примеров не заняло у меня много времени. Вайолетт, на удивление, тоже вошла в лагерь «считающих». А вот Роуз и Даяна едва не плакали над своими тетрадями. Локридж озадаченно чесал пробивающуюся щетину, а Брюс все бормотал себе под нос, как он ненавидит арифметику.
В какой-то момент Лойд задремал в своем кресле, и я развернула тетрадь с решением к тем, кто еще пытался найти правильный ответ. Вайолетт последовала моему примеру, и вскоре лица Роуз и Даяны озарили благодарные улыбки, а Брюс перестал причитать и начал быстро строчить в своей тетради. И к тому времени, когда наставник пробудился, закашляв, у всех в нашей группе были