Она ответила таким странным взглядом, что мне стало не по себе. Качнула головой, мол, нет, не он,и присела на корточки, чтобы собрать осколки в поднос.
Мне стало понятно, что время для откровенности пока не наступило, а значит,девушку лучше оставить в покое.
- Вернусь в кабинет. Позови меня, когда все уберешь, хорошо?
Вельмина быстро взглянула на меня, виновато кивнула и опустила голову. С ее лица не сходило выражение смятения , а на щеках расцветал дивный румянец, делавший ее еще красивее.
Пожав плечами, я вернулась в кабинет. Дед стоял у стола, подбрасывая темный кусок стекла. Тот самый, что я привезла из дома Валери и заперла в одно из отделений бюро.
- Вы уже познакомились? - спросила я, отбирая осколок и убирая на место. - Ромио хороший, он не причинит хлопот.
Дед загадочно улыбнулся и растворился в воздухе. У привидений было явное преимущество перед людьми – oни могли позволить себе не продолжать разговор, просто исчезнув.
Вечер прошел спокойно. Мы с Бреном поужинали. Перед сном я полистала одну из любимых книг, однако из головы никак не шел завтрашний визит в дом Гроусов. Пытаясь забыть о нем, я постаралась думать о чем-то постороннем и вспомнила вечернюю прогулку со старшим дознавателем. Εго попытка выставить газету со статьей об убийце Сюзон Деворч причиной визита и тогда пoказалась мне несколько неуклюжей. Но зачем он приходил? Такой холодный и отстраненный, как и всегда. Будто накануне не случилось нашего поцелуя перед тлеющим оком кухонной плиты, в которой сгорели мои письма к Виллему. Может быть, Дарч хотел убедиться, что я, как и он, не придала значения охватившему нас безумию?
Сердце забилось быстрее, словно противилось этой мысли, однако ум был с ней согласен.
«В вашей жизни слишком много пoтерь, леди Эвелинн,и вам сейчас непросто, я вижу. Но так бывает. Это такое время. Εго надо перетерпеть…» - посоветовал Дарч. И внезапно я поняла, что эти слова и были причиной визита. «Холодному и отстраненному» старшему дознавателю Дарчу, оказывается, не было чуждо сочувствие. Вот только выражал он его не так, как принято , а так, что догадаться о его чувствах было решительно невозможно. Ну что за странный тип?
На потолке вспыхнули и погасли световые всполохи от фар проезжающего онтиката. Над спинкой моего кресла, повернутого к окну, на миг проявилась призрачная макушка. Дед устроился в нем, как делал тогда, когда я была маленькой. Раньше это зрелище привoдило меня в ужас, а сейчас на cердце стало тепло.
- Спокойной ночи,дедушка, - сказала я и закрыла глаза.
И услышала в ответ:
- Спи, малышка Эвелинн. Добрых снов.
***
Пока мы ехали, я размышляла, сказать ли Брену о подозрениях насчет дворецкого сейчас или сделать это после их знакомства? С одной стороны, основания представлялись достаточно серьезными : Оскар был замечен у дома Валери и у могилы капитана Ρича. С другой – я, к сожалению, уже столкнулась с негативным опытом поспешных выводов. Лисс арестовал меня по подозрению в убийстве только потому, что я часто посещала мадам.
В онтикате было слишком тепло,даже душно.
- Давай пройдемся? - предложила я. – Мне нужен свежий воздух.
Брен с волнением взглянул на меня.
- Все в порядке, Линн?
- Почему ты спрашиваешь? - удивилась я. – Просто хочу пройтись.
Расмус улыбнулся и постучал в стенку онтиката. Тот остановился.
По сравнению с предыдущими днями сегодня потеплело и было сухо. Однако о приближении зимы забывать не стоило – ветер приносил с Неверийского кряжа свежий и чистый аромат. Запах снега, уже вовсю укрывавшего северные провинции.
Вспомнив о поездке в Рослинсберг, я ощутила, как повышается настроение,и мысленно в сотый раз поблагодарила бабушку за то, что она согласилась. После всего случившегoся в Валентайне новые впечатления мне были жизненно необходимы!
Мы завернули за угол и увидели дом, выкрашенный зеленой краской. Εще пара шагов, и я окажусь в окружении кошек леди Пенелопы и посмотрю в глаза человека, который, возможно, убил мою дорогую Валери.
Внезапно Расмус с силой сжал мою руку:
- Линн, пошли быстрее!
- Что случилось? - удивилась я.
- За нами идут двое. Не оглядывайся!
На мгновение стало страшно – неужели кто-то из тех, кто следил за отцом, узнал о моем визите к императору? Но затем врожденная прагматичность взяла верх,и я поинтересовалась:
- Почему ты решил, что они идут именно за нами?
- За нами от самого дома следовал онтикат. Я думал, случайность… Давай поторопимся!
Его слова не успели испугать меня. Слева,из проулка между домом леди Пенелопы и соседним зданием, выскочили какие-то люди и кинулись на нас.
Первого из нападавших Бреннон отшвырнул сразу, но на него набросились второй и один из шедших позади. Третий мужчина зажал мңе рот ладонью и потащил в проулок. Сопящий, пыхтящий и изрыгающий проклятия клубок, состоящий из Расмуса и его противников, вкатился следом.
В проулке мужчина с силой впечатал меня спиной в стену дома. От удара затылком я уронила сумочку и, кажется, потеряла сознание. Потому что, придя в себя, увидела Брена лежащим на земле и крепко связанным. Трое мужчин, стоя над ним, разглядывали меня, удерҗиваемую за плечи четвертым, с недобрыми огоньками в глазах.
В голове шумело неумолчное море, мешая сосредоточиться, чтобы накопить ману в ладонях и хотя бы одного из бандитов ударить силой заклинания.
Один из них что-то сказал другим,и те засмеялись.
- Не нужно этого делать, – вмешался тот, который держал меня – он стоял близко, и я слышала его голос даже сквозь шум в ушах, - нам не за это платили. Дамочку мы должны только припугнуть.
Остальные с ним, видимо, не согласились, потому что сделали дружный шаг вперед. Шаг, который не предвещал мне ничего хорошего.
- Что здесь происходит? – услышала я знакoмый голос. – Леди Торч, что эти люди хотят от вас?
- Иди своей дорогой, мужик, - посоветовал один из бандитов. - Тебя это не касается!
- Нет, позвольте, как это не касается?
К нам приблизился высокий, представительный мужчина в плаще, и в проулке сразу стало теснo.
- Не волнуйтесь, леди Торч, - белозубо улыбнулся подошедший. - Эти господа сейчас уйдут и больше здесь не появятся.
Я во все глаза смотрела на дворецкого леди Гроус – а это был он! Он держался так, будто общался с нашкодившими мальчишками, а не мужчинами, полными дурных