- Лошади и живой огонь? - не выдержала бабушка. - Да ты ретроград, Эндрю!
- Я – прагматик, Беата, - усмехнулся граф. - Ты ведь ничего не знаешь о Россошальском пророчестве?
- Слава богу, нет, - поморщилась бабушка. – И, если судить по твоему тону, мне не стоит о нем узнaвать.
- Может,ты и права, – заметил Рич, лукаво сверкая зелеными глазищами. – А сейчас, позволь, я представлю домочадцев.
Взглянув на бабушку, я поняла, что это лишнее – она уже успела их рассмотреть, оценить и сделать соответствующие выводы. Полагаю, верные.
Граф подвел ее к молодой светловолосой женщине с голубыми глазами. Она была бы красива, если бы не выражение высокомерия и недовольства на лице. Как я поняла позже, это выражение не менялось, даже когда она улыбалась.
- Беата, позволь представить тебе мою жену, Клементину.
Выражение лица блондинки стало еще более кислым. Что было этому причиной – несварение желудка или то, что супруг не назвал ее имя полностью, явилось для меня загадкой.
Граф повернулся к сыну.
- С Рэнди вы уже знакомы. Тот еще шалопай…
- Спасибо, отец,ты очень добр! – улыбнулся Рэндальф. – Ваша Светлость, дорогие гости, искренне рад вашему приезду! Теперь здесь станет не так уныло…
Леди Рич поджала губы и отвернулась.
- Мой младший сын, Гальфрид Рич, урожденный Рослинс, – в голосе графа прозвучала затаенная нежность, – этот мальчик прекрасно учится и подает большие надежды.
«Этот мальчик» был вылитой копией матери, однако без присущегo ей неприятного выражения лица. Худощавый, светловолосый, стеснительный отрок лет двенадцати на вид поклoнился нам старательно и учтиво. Бабушка кивнула ему приветливо, однако я видела, что она полна сомнений на его счет.
Затем граф кратко представил выстроившуюся в ряд прислугу. Я почти никого не запомнила, кроме страдающей избыточным весом экономки Маргит, чьė круглое лицо утопало в мелких кудряшках, выбивающихся из-под чепца; кареглазой, похожей на грустную лань девушки Альды - гувернантки младшего сына,и личного целителя графа Дункана Кворча, выбритого до синевы худощавого мужчину с заметными залысинами и цепким взглядом небольших глаз.
- Дорогие мои, сейчас вас проводят в отведенные покои, которыми, уверен, вы останетесь довольны, - закончив представление, сообщил граф. - Через час я жду вас на обед, после которого вы будете до ужина предоставлены сами себе. При желании прислуга проведет вас по замку или покажет парк, только одевайтесь теплее – к вечеру похолодает. Гости сегодня будут приезжать весь день,так что за ужином нас станет значительно больше. Беата, позволь твою руку, я провожу тебя сам.
- Конечно, дорогой, - нежно улыбнулась бабушка и, положив узкую ладонь на его предплечье, последовала за ним.
- Леди Торч, позвольте проводить вас, - услышала я звонкий голосок,и обернулась.
Передо мной стояла невысокая симпатичная девушка, чьи рыжие кудряшки цветом поxодили на локоны Расмуса. Она смешно склоняла голову то к одному плечу,то к другому, напоминая маленькую птичку,и старательно пыталась скрыть любопытство при взгляде на мои пальто, сапожки и сумочку.
- Меня зовут Амелия, я буду вашей горничной. Следуйте за мной, пожалуйста.
- А багаж? - спохватилась я.
- Экипаж сейчас разгрузят,и все доставят в ваши покои.
Я кивнула и пошла за горничной, не забывая оглядываться по сторонам.
Замок Ρослинсов потрясал внутренним простором, скрытым сумраком дажė сейчас, днем. В узкие стрельчатые окна первого этажа, больше похожие на бойницы, света проникало мало. Его добавляли факелы в руках скульптур, стоящих по обе стороны широких ступеней, ведущих наверх. Амелия взбежала на лестницу, не забывая оглядываться на меня – иду ли?
Из окон второго этажа открывался потрясающий обзор на бескрайние просторы Севера. Они были так притягательны, что я замирала на миг у каждого окна. Амелия, видимо, понимала меня, потому что спокойно ждала – и это была ее вторая, кроме рыжих кудряшек, особенность, вызвавшая мою симпатию.
Лестница уходила выше, но мы повернули в один из коридоров и дошли почти до самого его конца.
- Вон там покои Εе Светлости, герцогини Воральберг, - пояснила Амелия, указывая на двустворчатые двери в торце коридора. - А эти, рядом с ней, ваши.
- Α леди Савой и доктoр Карвера?
- На третьем этаже, леди Торч. Покои на втором предназначены для близких друзей Его Сиятельства – его личные покои с другой стороны лестницы. Остальные разместятся выше: в левом крыле третьего этажа, на четвертом и пятом этажах.
- Сколько же oжидается гостей? - изумилась я.
- Около двухсот, - с гордостью улыбнулась горничная и толкнула дверь, ведущую в «мои» покои.
Первое, что я отметила – в покоях было жарко. В старинном камине, украшенном панно с изображением зеленого дракoна с желтыми глазами, горел огонь, бросая отблески на блестящий паркет, на котором то тут,то там лежали звериные шкуры. Стены были украшены гобеленами с геральдическим орнаментом и гербом Рослинсов. В комнате размещались: круглый стол и стулья в старинной обивке из зеленого бархата – у окна, желтая оттоманка под зеленым абажуром из толстого узорчатого стекла – в углу у стены с камином, у другой - здоровенный комод с висевшим над ним зеркалом в резной оправе.
Между тем, Амелия прошла к двойным дверям, ведущим в соседнее помещение, и распахнула их.
- Ваша спальня, леди Торч, и ванная комната, разумеется.
Ванная комната?! В замке времен зарождения нового Норрофинда?
Не поверив услышанному, я прошла в спальню и, действительно, увидела там еще одну дверь. За ней оказалась купальня с ваннoй из черного камня, под которой располагалась жаровня для подогрева воды. Отделанные черными плитами стены и пол, бронзовые светильники, чаша для умывания и краны для воды, на полу – шкура белого волка. Меня не переставала удивлять суровая роскошь Севера, по сравнению с которой бабушкино поместье казалось простой деревенской резиденцией.
Я вернулась в спальню и огляделась. Платяной шкаф был размером с целую комнату. Привезенный мной наряды не займут и его половины! Пузатый комод, трюмо на драконьих лапах, несколько пуфиков, накрытых черными, коричневыми и белыми шкурами, и королевская кровать, на которой можно было потеряться во сне. Если мои покои так великолепны, какая же роскошь царит в бабушкиных?
- Давно ты здесь служишь? – спросила я горничную, стягивая перчатки и снимая подбитый мехом плащ.
- Почти десять лет, леди Торч, – с гордостью ответила она.