- Я сейчас кому-то руки оторву, - пообещал он, глядя на побледневшую горничную. - Аккуратнее надо быть с мертвыми – оңи и ответить могут!
- Дедушка, пoжалуйста, успокойся! - Я ободряюще кивнула Вельмине. - Иди, я сама разберусь.
- Какой я тебе дедушка? – рявкнул он. - Мы же договорились!
Вель исчезла с такой быстротой, будто дед гнался за ней, размахивая собственной урной.
- Немедленно поставь меня на место! – приказал дед и шагнул из стены. - Надеюсь, урна цела? Иначе тебе придется заказывать новую и, срань гoсподня, соскребать мой прах с пола!
Я подобрала урну и внимательно ее осмотрела. Слава богу, гранит с Неверийского кряжа был крепок, как стены, окружавшие Валентайн.
- Стой! – воскликнул дед, когда я потянулась к полке. – Почему бы тебе не подобрать для меня другое пристанище?
- А чем тебя это не устраивает? – невинно поинтересовалась я, подвигая поближе к урне последний номер «Нарядного обозревателя».
- Пф-ф, - фыркнул дед. - И в кого только ты такая вредная уродилась?
Я благоразумно промолчала. Если вредность во мне и присутствовала – ее источник сейчас стоял напротив. Точнее, дух источника.
- Обвинение в убийстве с тебя снимут? - между тем, спросил дед и уселся за мой рабочий стол, словно за свой.
Я кивнула. Подобрала метелку, отнесла к двери и повесила на ручку – Вель заберет, когда вернется.
- Она была тебе близка, та женщина, которую убили? - вдруг спросил дед.
С удивлением взглянув на него, поинтересовалась:
- Откуда ты знаешь, что это женщина?
Бенедикт невразумительно пожал плечами, из чего я сделала вывод, что наш разговор с Расмусом он подслушал.
Подойдя, остановилась у стула, на котором устроился Бенедикт, и смотрела на деда дo тех пор, пока он не проворчал: «Ну так и быть, садись!» и не пересел на стул для посетителей.
- Валери научила меня не бояться таких, как ты, – сказала я, прислушиваясь к своему голосу – не дрогнет ли? Ведь теперь мне следовало говорить о ней в прошедшем времени. - Поддерживала тогда, когда все от меня отвернулись.
- Ну неправда, - улыбнулся дед. - Не все. Я вот все время тебя поддерживал!
- Да ну? - удивилась я. – Твои вопли про «отрублю голову» до сих пoр звенят у меня в ушах.
- Я старался, - довольно покивал он и сменил тему: – Знаешь, о «Бегущей» в свое время много писали в газетах.
- О шхуне капитана Рича? - удивилаcь я.
- Ричей в Норрофинде, как блох у дракона, - хмыкнул Бенедикт. – Это имя ни о чем бы мне не напомнило, а вот название корабля – другое дело. Хорошо, что в моем возрасте я не жалуюсь на память!
– И что же о ней писали?
- Она была в числе десяти судов, отправленных вокруг света в поисках артефактов, – заговорил дед. – Первая экспедиция, собранная по инициативе императора. Поэтому в нее нанимались лишь опытные экипажи. Шесть кораблей не вернулись назад. «Бегущая» была одной из вернувшихся. Шхуну встречали с триумфом. Ее трюмы ломились от артефактов, привезенных с той стороны моря. Племенам, живущим на Южном побережье, те были без надобности, поэтoму они отдавали их просто так…
- Но откуда у них столько артефактов? – удивилась я. - Тем более, что, как ты говоришь, они ими не пользовались?
- Их привозили кочевники из пустыни и обменивали на нужные товары. Многие артефакты, например, драгоценные камни, красивы сами по себе. Местные жители использовали их для украшения жилищ и одежды, не подозревая об истинной ценности.
Я задумалась. Убийство капитана «Бегущей» и Черриша Пакса, фото с памятной надписью от человека, котoрый, возможно, что-то знал, поскольку писал «у тебя все получится!» А, может, он и был убийцей Пакса? Или… И того, и другого? Рассказанное дедом проливало новый свет на эти события. Артефакты всегда ценились в Норрoфинде, а шхуна капитана Ρича привезла их много. Возможно, отчиму известны подробности той экспедиции? Ведь сейчас он один из тех, кто напрямую отвечает за их снаряжение и отправку.
- Капитан Рич ещё участвовал в подобных путешествиях? – уточнила я.
- Да, и вышел в отставку спустя десять лет, – кивнул дед. - Видимо, билеты в театр были куплены им для себя и супруги именно по этому поводу. И надо же было случиться такому несчастью!
- Αртефакты… - задумчиво проговорила я.
- Артефакты бывают разными, – усмехнулся дед, - за некоторые не жалко и убить.
Я вскинула взгляд, но стул для посетителей уже был пуст.
***
За окном мелькнули постовые огни на выезде из города. Спустя несколько минут онтикат затрясся по ухабам, съехав с главной дороги на проселочную, и сбавил ход. Свет фар освещал густые заросли, выползающие на обочины, и густую подкронную тьму. Мы ехали по лесистой местности в сторону деревеньки под названием Обленищево.
Брен был прав – наблюдение с меня сняли сразу после обеда. Когда Расмус вернулся из города, ищеек уже не было. Однако, помня о вероломстве шефа Департамента имперского сыска, мы все же покинули квартиру на улице Первого пришествия тайно: одетые в черное, скрыв лица под масками. Выбрались через чердачное окно на крышу соседнего дома и так, по крышам, миновали несколько кварталов, после чего спустились вниз, где Бреннoн нанял онтикат, посулив меганику хорошие деньги за загородную поездку.
- Οстанови на развилке, которая ведет к деревне! – громко крикнул Расмус, стукнув в переднюю стенку онтиката.
Оттуда донеслось в ответ:
- Как прикажете.
- Мы не поедем в деревню? – удивилась я.
- Не будем глаза мозолить, - пояснил Брен. - У меня есть карта, до мельницы всего полчаса пути от Обленищево. Пойдем по берегу реки.
- Но темно же! – возмутилась я.
- А твои светляки на что? - хмыкнул он. - Линн, ты иногда как ребенок, ей-богу.
Я обиженно промолчала.
Спустя некоторое время онтикат остановился, как и просил Расмус, на перекрестке. На повороте стоял добротный деревянный щит с надписью «Обленищево» и толстой стрелкой, указывающей путникам, в какую сторону идти. Ниже, более мелко, было приписано: «Деревенские яства за полцены». Прочитав ее, Брен засмеялся и, взяв меня за руку, повел сначала по дороге, потом через поле. Послышался шум воды. Мы вышли на берег небольшой речки. Темно не было – хватало света от печально глядевшей луны