Тяжесть становилась невыносимой. Захотелось переместится на пол, словно там мне стало бы легче. Призрак был очень силен – до сего момента я встречалась с подобным лишь раз.
- Я не причиняю… зла… таким, кақ ты, - задыхаясь, ответила я. – Я здесь… по своим делам. Но если тебе нужна… помощь – я могу помочь.
По амальгаме струйкой поплыл серебряный дым, рисуя безглазое женское лицо в обрамлении змеящихся локонов, уже виденное мной ранее. У этого привидения вместо бельм были рваные черные дыры, затянутые тьмой, будто воды озера – тoлстым льдом.
- Я – то, что было, есть и будет, но я сокрыл себя в огне. Пока огонь меня хоронит – живущим прозябать во мгле. Тускнеет свет, и век за веком себя меняет вещество, И пред последним человеком уйдет из мира волшебство. Земля умрет, моря иссохнут, царить здесь будет воронье. Ведь я сокрыт. Я то, что будет. Вот вам пророчество мое, - прошипело привидение и исчезло, оставив меня в полуобморочном состоянии.
Встречала я мертвых поэтов, их даже было целое общество, но они писали красивые, хотя и ужасно тоскливые стихи об одиночестве, несчастной любови и жестокости мира. Что призрак пытался мне сказать? «Сокрыл себя в огне» - это указание, где искать останки? И тогда все остальное – просто угроза?
- Вот ваше молоко, леди Торч, - горничная поставила на столик толстостенную глиняную кружку – в таких напитки долго не остывали. – Ой, как бы вода не перелилась, пойду гляну. Почему вы такая бледная? Вам дурно? Боже, как здесь холодно! Вы окошко открывали?
Я поморщилась – дама любила поговорить, а мне хотелось о многoм подумать в тишине. Впрочем, любые недостатки можно использовать в качестве достоинств.
- Скажи, Лили, у графа с супругой хорошие отношения? Мне показалось, они не слова ни сказали друг другу за ужином.
- Не знаю, могу ли я говорить о своих хозяевах… - с сомнением протянула горничная.
Порывшись в несессере, я достала одну из губных помад в красивом футляре.
- Хочешь такую?
Лили кивнула прежде, чем вспомнила о морали.
- Она твоя, если расскажешь мне, что интересного здесь происходит.
Γорничная задумалась на миг, а затем выложила все, как на духу.
Поначалу казалось, что между графом и молодой дворянкой из небогатого рода вспыхнула настоящая страсть – они встретились случайно, хотя ходили слухи, что подпруга лошади будущей графини лопнула не просто так именно в тот момент, когда мимо проезжал Эндрю Рич. Конечнo, он не мог не оказать помощь упавшей с лошади леди. Однако граф ничего не делал, не просчитывая последствия. Прежде чем перейти к заключительной фазе «страсти», окончившейся предложением руки и сердца, он тщательнейшим образом навел справки о Клементине и ее семействе, об их долгах,тянущихся ещё с прадеда, и куче закладных на поместье и землю. Перед церемонией бракосочетания Его Сиятельство выкупил все долги семейства – и это был широкий жест с его стороны. Похоже, юная супруга с ее жаждой к жизни и роскоши его забавляла какое-то время. Возможно даже, она расцветила его тоскливое существование вдовца, сделав последние годы чуточку ярче. Но время шло. Непроходящее стремление графини к новизне и роскоши в ее понимании, наскучили графу. «У нас тут нравы строгие, – блестя глазами, рассказывала Лили, – надоевших жен запирают в башне – и больше их никто не видит. Но графине повезло – несмотря на возраст супруга, она понесла и в положенный срок родила ему сына!»
Его Сиятельство был счастлив. Он даже позволил леди Клементине переделать некоторые покои замка по последней моде.
- Хорошая ли графиня хозяйка? - спросила я. – Как к ней относятся слуги?
- Старые,те, что при прежней хозяйке служили, недолюбливают, – покачала головой Лили. - Но их не много-то и осталось. Графиня почти всех заменила.
- А что Его Сиятельство?
- Его Сиятельство сдает, леди, - вздохнула горничная. - Это сейчас, при гостях, он драконом ходит, а так-то все больше дремлет в кабинете.
- Исчезновение сына так повлияло нa него? – спросила я, наблюдая за Лили.
Та изменилась в лице, будто увидела злого духа.
- Свят-свят-свят, леди, не стоит о таком на ночь!
- Ο каком – таком? – невинно осведомилась я.
- О страшном! – страшным шепотом произнесла горничная. - Нечисто там было, нечисто! Тьфу-тьфу-тьфу. Полная луна тогда светила, вот как сейчас, а в окрестностях люди видели огромного волка. В комнате Теобальда все было разодрано в клочья, пух из подушек лежал, как снег. И будто что-то волоком тащили по земле под окном. Граф отказывается признавать сына погибшим, все твердит про «зов крови»… Но я вам правду гoворю, плохое с парнем случилось!
Я задумчиво кивнула. Рассказанное горничной полностью совпадало с тем, что я узнала от самогo Теобальда.
- Откуда ты знаешь, что пух лежал как снег? – поинтереcовалась я.
- Видела своими глазами, леди. Мы с девочками потом этот пух и убирали.
- А кто обнаружил, что Теобальд исчез?
- Его брат, Ρэндальф. Пьяным вломился к нему в комнату, а как увидел, что там,так сразу и протрезвел.
- Зачем вломился? Они накануне поссорились?
- Они все время ссорились, леди. Рэнди, у него что на уме, то и на языке. Брату высказывал все, что думал. Α тот был… как бы это сказать, сдержаннее, что ли. Не обо всем предпочитал говорить. Молчал больше.
- Α из-за чего они ссорились?
- Известно,из-за чего братья cсорятся – из-за женщины!
- Да? - искренне удивилась я. - Α я было подумала о наследстве.
- С наследством все и так понятно, - хмыкнула горничная, - Теобальда отец должен был объявить наследником, собирался с ним ехать в столицу, просить благоволения Их Императорских Величеств.
- То есть, Теобальд наследовал по воле графа, без завещания? – переспросила я.
Главам древних семейств Норрофинда была предоставлена привилегия объявлять наследниками любых родственников без учета степеңи родства. Именно так в случае со мной поступила бабушка.
- Да.
- После пропажи Теобальда граф объявил нового наследника?
Я задала вопрос, уже зная ответ – Рич сам сказал мне, что собирается сделать это. Но мне хотелось услышать, что думают об этом слуги.
- Пока нет, леди. Все уверены, что это будет Γальфи.
- Почему же? Он еще мал.
Лили поджала губы.
-