— О да, детка, все, что скажешь.
Его взгляд опустился к моим трусикам, и он ухмыльнулся еще шире:
— Не могу дождаться, чтобы слопать твою маленькую киску!
Я прикрыла рот рукой и по-детски хихикнула, отворачиваясь с двумя пустыми бокалами и направляясь к бару.
Филипп затянул матросскую песню, пытаясь перекричать громкую музыку, пока я наливала ему полстакана виски.
Затем я быстро достала из рюкзака крошечный флакон с белым порошком.
Я что-то напевала себе под нос; мышьяк подойдет.
Я уже давно перестала гадать, как Ксавьер достает эту дрянь или все остальное, что мне нужно.
Я высыпала содержимое в виски Филиппа и круговыми движениями взболтала стакан, пока порошок не растворился.
Я вернулась в спальню, и жадный, похотливый Филипп ухмыльнулся мне.
Я широко улыбнулась и протянула ему стакан:
— Давай быстренько, и потом можем приступать.
Его глаза загорелись, и он жадно проглотил напиток, не раздумывая ни секунды.
Я скрестила руки на груди и встала у изножья кровати; это не должно занять много времени.
Филипп отшвырнул стакан, раскрыл объятия и поманил меня:
— Иди сюда, я хочу твою маленькую пизду, детка.
Я покачала головой и уставилась на него.
Он нахмурился, а затем внезапно его улыбка исчезла, и руки метнулись к горлу.
Его налитые кровью глаза вылезли из орбит, он кашлянул раз, потом второй.
Мне было довольно интересно наблюдать за этим; я никогда раньше не видела, чтобы человек умирал таким образом.
Лицо Филиппа и вся его полулысая голова побагровели в считанные мгновения, и он начал давиться.
Обе его руки вцепились в горло, сжимая его изо всех сил.
Его выпученные глаза зафиксировались на мне, и он прохрипел:
— Ты сукааа…!
Голос был сдавленным, и я рассмеялась, когда внезапно вспомнила мачеху Спящей красавицы.
Филипп дернулся, сполз с подушек и закрыл глаза.
Все его голое тело сотрясали сильные конвульсии.
Его рот открывался и закрывался, из горла вырывались странные булькающие звуки.
Мои любопытные глаза не отрывались от него, пока я натягивала свое маленькое платье обратно.
Тело Филиппа теперь неистово билось на кровати, и как раз в этот момент красная пена хлынула у него изо рта и запузырилась по подбородку.
— Фу, гадость, — пробормотала я и потеряла интерес, поправляя платье.
Я надела пару латексных перчаток, собрала два бокала, которыми мы пользовались, и бросила их в пластиковый пакет.
Прошла в гостиную и внимательно слушала, как умирает Филипп Портер, пока мышьяк выжигал его внутренности.
Это занимало больше времени, чем я думала.
Я надела пальто, сунула пакет с бокалами в рюкзак и прошлась по дорогому гостиничному номеру.
Ксавьер хорошо меня натренировал, и я всегда старалась не касаться ничего без необходимости.
Я вернулась к бару, распылила дезинфицирующее средство для рук на графин с алкоголем и барную стойку, и протерла все хлопковой тряпкой.
Аккуратно поставила оставшиеся три неиспользованных стакана обратно на поднос.
К тому времени, как я закончила, Филипп уже хрипел в спальне.
Наконец наступила тишина, и я с любопытством заглянула в комнату.
Пустой взгляд Филиппа Портера был устремлен на люстру над кроватью, а густая пенистая кровь лениво стекала по его рту и подбородку.
Я нависла над ним и почувствовала отчетливый запах ржавого металла.
Я вытащила карту из кармана — Даму Червей — и бросила ее на грудь Фила.
Я рассмеялась, просто не смогла сдержаться.
Я вышла из спальни и достала телефон из кармана пальто.
Ксавьер ответил мгновенно:
— Пуговка?
Я закрыла глаза и заставила себя подавить чувства к нему:
— Все сделано, Папочка.
Он вздохнул, и я шагнула к двери.
— Хорошая девочка, уходи сейчас же, — прохрипел он. — Джефф ждет тебя на первом этаже.
Я спокойно открыла дверь и выскользнула из номера 4405.
Коридор был пуст, поэтому я повесила табличку «Не беспокоить» на ручку двери и спокойно направилась к служебному лифту.
«Мерседес» остановился прямо у моего дома полчаса спустя, и я вышла.
Было уже 11, когда я заперла за собой дверь квартиры.
Я быстро приняла душ и переоделась в джинсы и свитшот.
Парик и пальто полетели в мусорный мешок, туда же я добавила два бокала. Схватила ключи от «Хендая» — пришло время получить оплату и покончить со всем этим кошмаром.
Котята спали в своей новой плюшевой лежанке, и Хоторн лишь приоткрыл один глаз в ответ на мои быстрые перемещения по гостиной.
Через несколько минут я уже была на шоссе, направляясь к Ксавьеру.
Я закурила «Стейвесант» и прибавила громкость радио, когда из динамиков грянул голос Тины Тернер. Песня называлась «Private Dancer», и я поморщилась от текста, быстро переключив станцию.
Чистый вокал Фредди Меркьюри взмыл ввысь, поя о том, как он хочет вырваться на свободу.
Я улыбнулась и вернула внимание на тихую дорогу; чувство покоя наполнило меня:
— Мы с тобой оба, Фредди. Ничто больше не заставит меня оставаться рабыней Ксавьера.
Этот год жизни в одиночестве и наличие работы заставили меня осознать, что там, снаружи, существует целая нормальная жизнь для меня.
Там также была любовь в лице Бена.
Бриллиант на моем помолвочном кольце сверкнул на пальце, и я улыбнулась при мысли о том, чтобы стать миссис Клео Стюарт.
В полночь я заглушила двигатель «Хендая», и прожекторы вспыхнули, как всегда.
Я встретила Ксавьера на крыльце, и он тепло улыбнулся мне:
— Молодец, еще одна хорошая работа, Пуговка.
Я стиснула зубы и подставила ему щеку, его теплые губы коснулись моей холодной кожи.
Я последовала за ним в дом и вызывающе встала в холле.
Бросила мусорный мешок на пол и вцепилась в лямку рюкзака.
Рука Ксавьера скользнула вокруг моей талии, и он наклонился, чтобы поцеловать меня.
Я тут же отстранилась:
— Нет!
Ксавьер уставился на меня, и морщина прорезала его темные брови.
Я нервно вдохнула и едва узнала свой собственный голос:
— Я просто хочу свои деньги, и с меня хватит.
Он смотрел на меня очень долго, а затем сказал:
— Я вижу, нам нужно поговорить.
Он скрылся в гостиной, а я осталась стоять неподвижно, сердце колотилось в груди в такт тиканью напольных часов в коридоре.
Я буду стоять на своем, злобно подумала я.
Я знала, что у меня есть шанс, если я не покажу ему страха.
Те несколько минут, что я простояла в холле, показались часами.
Ксавьер вернулся в гостиную и поставил на стол две кружки кофе.
Он жестом пригласил меня:
— Иди выпей кофе, и мы сможем поговорить об этом, Пуговка.
Я громко выдохнула и подошла к столу.