Вин действительно напрягся под ней? Если и напрягся, то это прошло почти так же быстро, и он сказал:
— Сначала тебе нужно встретиться с полицией. Формально им все еще нужно твое официальное заявление. Бывший шурин Дома, Деклан — ведущий детектив по этому делу, так что все будет не так уж плохо.
— Хорошо, — ответила она. Она разжала руки и провела пальцами по его груди и плечам. Это была ее первая реальная возможность изучить его, и она намеревалась воспользоваться ею.
— Что это? — спросила она, когда ее пальцы коснулись маленького круглого шрама.
— Пулевое ранение, — пробормотал Вин, и от нее не ускользнули хриплые нотки в его голосе. Он явно наслаждался ее исследованием.
— Когда? — это все, что она спросила, прижавшись к нему губами.
— Ирак. Около семи лет назад.
— Ты служил в армии?
— Военно-морской флот. Я поступил на службу после того, как Рен ушел на базовую подготовку. Я стал морским котиком, но пуля в руку положила конец моей карьере. Повреждение нерва, — пояснил он.
Мия провела ладонями по его рукам, пока не нашла шрам от выхода пули.
— Ты скучаешь по этому? — спросила она.
— Иногда, — признался он. — Я никогда особо не увлекался бумажной работой, поэтому стараюсь при любой возможности встречаться с клиентами лицом к лицу. Кроме того, меня всегда привлекало использование собак в армии, поэтому я решил узнать больше об их дрессировке и начал внедрять эту услугу в нашей компании.
Мия взглянула на две темные тени, лежавшие на полу рядом с кроватью.
— С ними я чувствовала себя в полной безопасности, — пробормотала она, снова поднимая глаза на Вина. — В ту первую ночь после того, как Дом привез меня сюда, — пояснила она. — Я не могла заставить себя спать в спальне, потому что не смогла найти отвертку, чтобы снять двери с петель, поэтому спала в гостиной. Они не отходили от меня ни на шаг. Думаю, это был первый раз за действительно долгое время, когда я спала больше нескольких часов подряд.
— Я рад, Мия, — заметил Вин. — Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь снова боялась, — добавил он и притянул к себе для поцелуя. Она позволила ему хорошенько поцеловать себя, прежде чем отстраниться и начать спускаться вниз по его груди. Его напряженная длина прижалась к ее животу, и когда она просунула руку между ними, чтобы обхватить ее, Вин застонал. Она несколько раз нежно потянула его, продолжая опускаться все ниже, и, устроившись между его ног, взглянула на него снизу вверх. Было слишком темно, чтобы разглядеть выражение его глаз, но она чувствовала, как напряглись мышцы под ее рукой, лежавшей на его бедре. Его дыхание участилось, и каждый раз, когда она ласкала набухающую эрекцию, его бедра слегка приподнимались.
Она, не спрашивая разрешения, наклонилась и осторожно провела языком по толстой головке. Вин втянул воздух от прикосновения, поэтому она сделала это снова. Солоновато-мускусный вкус сначала показался ей странным, но она поймала себя на том, что хочет большего, когда провела пальцем по его головке, а затем проследила за крупной жилкой у основания. Она позволила своим пальцам запутаться в жестких волосках у него в паху, а затем обхватила член и, удерживая пульсирующую длину, медленно втянула его в рот.
* * *
Вину потребовалась вся его выдержка, чтобы не приподнять бедра, проталкивая член в пухлые губы, только что сомкнувшиеся на нем.
Неопытность Мии была очевидна по тому, как осторожно она обращалась с ним, словно боялась сделать ему больно, но каждая ласка, каждый поцелуй разрушали железную хватку, которой он обладал, подавлять потребность своего тела взять больше из того, что она предлагала.
Ему, блядь, нужно было видеть ее.
С этой мыслью Вин пошарил вокруг в поисках лампы на прикроватной тумбочке, и когда комнату залил свет, его член выскочил изо рта Мии, когда она удивленно подняла глаза.
— Хочу смотреть, — выдавил он из себя и затаил дыхание, моля Бога, чтобы его поступок не положил конец ее вновь обретенному любопытству.
С его губ сорвался вздох, когда она снова втянула его в свой жар. На мгновение он почувствовал, как ее язык обвился вокруг его члена, а затем, к счастью, она втянула его еще глубже. Она слегка присосалась, приоткрыв рот, и Вин застонал от этого давления. Ей потребовалось еще несколько толчков, прежде чем она нашла свой ритм и начала сосать сильнее. Его собственное тело больше не могло выдерживать напряжения, и бедра приподнялись сами по себе, проталкивая член все глубже, пока ее не затошнило. Он попытался извиниться, но Мия внезапно снова прижалась к нему, ее горло расслабилось, пытаясь справиться с рвотным рефлексом. Когда он попытался отстраниться, чтобы не заставлять ее, Мия схватила его за основание и начала сосать всерьез. Он отказался от борьбы и подчинился.
Жар и давление на его член вскоре стали невыносимыми.
— Мия, я уже близко, — предупредил он.
Но его слова никак не замедлили ее. На самом деле, они возымели противоположный эффект, и когда она подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, продолжая поглощать его, Вин едва сдержался, чтобы не выругаться. Она была так чертовски красива. И он не сделал ничего, чтобы заслужить все, что она ему дала — давала с той ночи, когда лежала на его столе.
Вин закричал, когда его захлестнул оргазм. Ему удалось не сводить глаз с Мии, пока она пыталась проглотить бесконечные струи спермы, вырывающиеся из него, но вид того, как они вытекали у нее изо рта, был невыносим, и он наклонился и притянул ее к себе. Он никогда не любил пробовать на вкус свою сперму, но его вкус, смешанный со сладостью ее рта, был пьянящим. Но ему требовалось большего, и ей тоже, если судить по влаге, скопившейся у него на животе. Его руки сомкнулись на ее бедрах, и он потянул ее вверх и вперед, одновременно перемещая свое тело дальше по кровати.
— Вин? — спросила она в испуганном замешательстве, когда ее колени, наконец, оказались по обе стороны от его головы.
Он никак не предупредил ее, только обхватил руками ее бедра, прежде чем погрузить язык в ее тело.
— Вин! — закричала она, и он увидел, как она ухватилась за спинку кровати, чтобы не упасть. Потребовалось всего несколько неглубоких толчков и пара прикосновений к клитору, чтобы она опустилась и прильнула к его рту в поисках облегчения. Ее бедра дико задвигались, и он положил одну ладонь ей на попку, чтобы успокоить, и принялся усердно посасывать набухший