Когда она проломила череп своему отцу, не знала, что он был серийным убийцей и насильником, но это ее не удивило. Что ее удивило, так это то, что она обнаружила двух невинных людей связанными в его сарае. Женщина лежала на земле без сознания, а мальчик-подросток рядом с ней кричал на ее отца, чтобы тот оставил их в покое. Она услышала по телефону голос молодой женщины, умолявшей ее отца не причинять им вреда, и что-то внутри Мии оборвалось, и ужас, что она сдерживала с того момента, как сбежала из своей комнаты, улетучился.
Она даже не была уверена, где нашла металлическую трубу, оказавшуюся в руке, и откуда у нее взялись силы, чтобы проломить ею голову своему отцу. Ему удалось один раз произнести ее имя, и искреннее удивление в его голосе развеяло все сомнения, что у нее были, когда она снова и снова опускала трубку на его искаженное, жестокое лицо. Удовлетворение от того, что она увидела шок в его глазах за секунду до того, как он понял, что именно она покончит с его жизнью, было подобно бальзаму на ее душу. Она не была уверена, что это говорит о ней — то, что ей так легко удалось забить его до смерти, и даже сейчас она ни на секунду не пожалела о своем решении. Но любое облегчение, которое принесла его смерть, оказалось недолгим, поскольку выявилась истинная природа его порочности. Если бы она только нашла в себе силы сделать то, что сделала, на несколько лет раньше, кто знает, сколько женщин были бы еще живы, во скольких семьях остались бы их любимые? Но тогда она была такой же, как и сейчас. Трусихой.
* * *
— Свинья, Дом, ебаная свинья! — Пробормотал Вин, переступая через одного из котят и наливая себе третью чашку кофе.
— Я думаю, технически это пузатый поросенок, — предположил Логан, отправляя в рот омлет, который приготовил для него Дом. Вин бросил на него мрачный взгляд.
Дом и Логан прибыли всего несколькими минутами раннее, и Дом позаботился о том, чтобы накормить своего любовника, прежде чем заняться чем-то еще. Спасало то, что следующим был приготовлен омлет для Вина.
— Райли сказала, что его зовут Джорджи, — сказал Дом, выкладывая готовый омлет на тарелку Вина и ставя ее на кухонный стол. Вин взял кусочек, а затем выругался, почувствовав, как в его ногу впились предательски острые когти. Он потянулся под стол, снял котенка со своей икры, посадил его к себе на колени и погладил в надежде, что прикосновение успокоит животное. В награду он получил шлепок лапой, за которым последовали острые, как бритва, зубы, сомкнувшиеся на его большом пальце.
— Мне все равно, как его зовут. Я хочу знать, что он здесь делает. Что они все здесь делают, — сказал он, указывая на двух котят, играющих со шнурками ботинок Логана.
— Мы подумали, что Мия, возможно, захочет взять на воспитание нескольких животных из группы спасения, в которой работает Райли, — сказал Логан.
Дом присел рядом с Логаном и коротко поцеловал его, прежде чем начать готовить завтрак себе.
— Где Мия? — спросил Дом.
Несколькими минутами ранее он проверил камеры наблюдения и увидел, как она лежит на спине в траве.
— На заднем дворе, — огрызнулся Вин. — Начинай говорить, Дом.
Дом вздохнул.
— После того, как ты той ночью покинул больницу, Мия была госпитализирована для лечения инфекции, вызванной ошейником.
Ярость охватила Вина, когда он вспомнил, как обнаружил жестокое орудие пытки, которое ему пришлось срезать с нее.
— На следующий день температура спала, и она, наконец, проснулась. Но она не хотела ни есть, ни пить. Она не захотела говорить — мы даже не уверены, что она может, — печально сказал Дом.
— Может, — сказал Вин.
— Она говорила с тобой? — Спросил Логан. Вин кивнул.
Дом наклонился вперед и спросил:
— Что она сказала?
— Она сказала мне не стрелять в мою собаку, — сказал Вин с мрачным весельем. — Правда, не так многословно.
— Не стрелять в твою собаку? — Логан смутился.
— Долгая история. Продолжай, — сказал он Дому.
— Приехала полиция, чтобы допросить ее, но она не захотела с ними разговаривать. Врачам пришлось вставить трубку для кормления, но она вытащила ее. — Голос Дома сорвался.
Вин застыл, услышав, что его брат чего-то недоговаривает.
— Они снова связали ее? — спросил он с рычанием. Он взял с Дома обещание не позволять персоналу больницы надевать на нее наручники, как в первую ночь, когда она попала в больницу.
Дом печально покачал головой.
— У них не было выбора. Даже под действием успокоительных она продолжала сопротивляться всему, что они с ней делали.
Еда во рту Вина внезапно стала кислой, и ему пришлось заставить себя проглотить ее. Он бросил вилку на тарелку, а затем осторожно поставил котенка, что сидел у него на коленях, обратно на пол. Его охватило волнение, когда он вспомнил, как той ночью увидел Мию, привязанную к больничной койке. Он сам освободил ее и чуть не подрался с персоналом, попытавшимся вмешаться. Только вмешательство Дома предотвратило дальнейшую эскалацию ситуации. Вин встал и принялся расхаживать по кухне, слишком взвинченный, чтобы усидеть на месте.
— Продолжай, — все, что он сказал.
— Ее перевезли в психиатрическое отделение.
Вин пробормотал грубое ругательство и увидел, как Логан схватил Дома за руку. Он видел, что его брат чувствует себя виноватым за то, что произошло с молодой женщиной, и вздохнул, осознав, что вел себя как мудак. Дом защищал Мию всеми силами, что у него были, если ее связали и дали успокоительное, это явно было необходимо для спасения ее жизни.
— Рейнольдс оказался ее отцом?
— Да, — сказал Дом.
В ночь убийства полиция взяла у Мии кровь на анализ, чтобы выяснить, действительно ли Сэм Рейнольдс — он же Сайрус Гамильтон — был отцом Мии, как они подозревали. Вин надеялся, что это неправда, но копы нашли доказательства того, что Мия прожила с Сэмом много лет, даже когда стала взрослой, так что не было полной неожиданностью узнать, что у них общая кровь.
— Ее мать? — Спросил Вин.
— Понятия