6. Ригидность. Некоторые выводы
Ригидность как психологическое явление, имеющее криминогенное значение, лишь изредка привлекает внимание отечественной криминологов. Между тем некоторые исследования показывают, что среди преступников ригидность выражена значительно сильнее, чем у законопослушных граждан. Выборочное эмпирическое исследование репрезентативной группы преступников с помощью Методики многостороннего исследования личности показало, что ригидность (шкала 6 данной методики) наряду с импульсивностью (шкала 4) и социально-психологической изоляцией, отчужденностью (шкала 8) относится к числу самых характерных черт личности преступника. Они наиболее часто встречаются у лиц, совершающих грабежи, разбои, изнасилования, убийства и наносящих тяжкие телесные повреждения[152]. Напомним, что именно среди насильственных преступников, особенно убийц, чаще всего встречаются лица с психическими аномалиями.
В отечественной психологии и психиатрии, а тем более в криминологии, ригидность изучалась мало. Тем более сложно использовать соответствующие теоретические и эмпирические данные для объяснения причин преступного поведения лиц с психическими аномалиями. Г. В. Залевский, автор одной из немногих в литературе крупных работ по ригидности, считает, что трудности проникновения в сущность ригидности, видимо, связаны и с тем, что многие исследователи рассматривали ригидность как некую универсальную психофизиологическую характеристику, как характеристику всей психической деятельности, никак не дифференцируя это понятие. Анализ же самого понятия и его развития в результате экспериментальных и клинических исследований открывает в этой проблеме новые перспективы. В конце 40-х – начале 50-х годов нашего столетия под влиянием все новых экспериментальных данных происходит диалектическое по своему существу «раздвоение единого», т.е. понятия ригидности, и намечается один ее выход в сторону теории личности (догматизм, консерватизм, авторитаризм, конформность, психопатия и т.п.) и другой – в сторону теории состояний (тревога, стресс)[153].
В психологии ригидность понимается как неспособность личности изменять свое поведение в соответствии с изменяющимися ситуациями, как приверженность к одному и тому же образу действий, несмотря на то что внешние условия стали другими. Ригидность предполагает и застреваемость аффекта, субъективную невозможность изменить структуру аффективных проявлений, фиксацию на однообразных объектах, неизменность их эмоциональной значимости. Ригидность часто связана с подозрительностью, злопамятностью, повышенной чувствительностью в межличностных отношениях.
Б. Ф. Березин, М. П. Мирошников, Р. В. Рожанец пишут, что после того, как форма поведения, выражающая эмоцию, реализуется, эмоция угасает. Однако в условиях организованного общества интериоризированные конвенциальные нормы делают невозможным осуществление ряда форм поведения, противоречащих этим нормам. В этих случаях неотреагированная эмоция обычно угасает с течением времени. Если такое угасание происходит у испытуемого значительно медленнее, чем у большинства индивидуумов, неотреагированный аффект немедленно возникает вновь при одной мысли о вызвавшей его ситуации, несмотря на отсутствие ситуации, подкрепляющей переживание[154].
Для понимания детерминации и механизмов многих насильственных преступлений, совершаемых лицами с психическими аномалиями, представляется весьма важным выделить следующие соображения. Как будет показано ниже, ригидность в интересующих нас случаях очень часто связана с тревожностью и именно их взаимодействие приобретает значительную стимулирующую силу в преступном поведении.
К. Леонгард отмечает, что поскольку помехи эгоистическим устремлениям исходят от окружающих людей, то при высокой степени застревания, т. е. у людей параноического типа, наблюдается такая характерная черта, как подозрительность. Человек болезненно чувствительный, постоянно страдающий от мнимого «плохого отношения» к себе, точно так же теряет доверие к людям, как и человек, недоверие которого объективно обоснованно. Ведь подозрительность вполне обоснованна, например, у ревнивца, которого действительно обманывают. Но в то же время как оправданная подозрительность не идет дальше данного случая, подозрительность застревающей личности носит всеохватывающий характер, поскольку болезненная подозрительность порождается не определенными внешними обстоятельствами, а коренится в психике самой личности. Поэтому о подозрительности как свойстве психики можно говорить только при наличии общей настроенности недоверия, распространяющейся на любые области и отношения.
Аффекты, достигающие большой силы и обнаруживающие тенденцию к застреванию, постепенно все больше поглощают мысли больного, что приводит к возникновению сверхценных и даже бредовых, параноических идей. Вне области психиатрии такого рода развитие почти бредового характера можно наблюдать в первую очередь в связи с ревностью. В области эротики больше, чем во всех других, человек постоянно колеблется между надеждой и опасениями, в силу чего аффект все усиливается. Это усугубляется тем, что любовные проявления обычно держат в тайне, так что судить о том, есть измена или нет, бывает затруднительно. К. Леонгард указывает на то, что при параноических и иных развитиях у застревающих личностей часто потенцируется страх[155].
Об аффективных переживаниях, выступающих следствием тревожности, пишут Б. Ф. Березин, М. П. Мирошников и Р. В. Рожанец. По их наблюдениям, сочетание присущей ригидным личностям сензитивности, восприимчивости с тенденцией к самоутверждению порождает подозрительность, критическое, враждебное или презрительное отношение к окружающим, упрямство, а нередко и агрессивность. Лица такого типа честолюбивы и руководствуются твердым намерением быть лучше и умнее других, а в групповой деятельности стремятся к лидерству[156]. Подобное стремление можно часто встретить у психопатических личностей, возглавляющих преступные группы.
Как мы видим, ригидность теснейшим образом связана с тревожностью, а во многих случаях порождается ею. Можно обоснованно предположить, что появление и развитие стойких аффективных переживаний, застреваемость аффекта, аффективная окраска окружающего мира в значительной степени обусловлены тревожностью как личностной чертой, т. е. беспокойством, неуверенностью в себе, своем положении, отношении к себе других людей, в первую очередь тех, на которых в основном строится адаптация данного человека. Например, подозрительность ригидных личностей, о которых упоминают многие исследователи, как правило, отражает неблагоприятные ожидания, тревогу, боязнь отторжения от среды. Аффективные насильственные действия поэтому часто носят характер психологической защиты от действительного, а скорее мнимого недоброжелательного, враждебного отношения. Такие действия сравнительно часты у лиц с аномалиями психики, поскольку из-за аномалий у них затруднено адекватное восприятие реальности и его оценка, ослаблены внутренние сдерживающие механизмы.
К аналогичным выводам приходят и многие другие авторы. Так, Г. В. Залевский считает, что для ригидных личностей характерны тревога и чувство вины, беспокойство, навязчивые сомнения, крайне скованное и ригидное сознание, подавленное жесткое суперэго, недоверчивость, чувство неполноценности. Вместе с тем Г. В. Залевский отмечает и такую черту ригидных личностей, как отчуждение и социальная изолированность[157]. Мы считаем этот момент чрезвычайно важным, особенно в отношении преступников с психическими аномалиями, отчужденность которых значительно выше, чем психически здоровых правонарушителей.
Ригидность присутствует в симптоматике некоторых форм олигофрений, психопатий, остаточных явлений черепно-мозговых травм, органических заболеваний центральной нервной системы. Так, при гиподинамическом (замедленном) типе олигофрении отмечается общая заторможенность психических процессов[158] у лиц с паранойяльной психопатией склонность к сверхценным образованиям сочетается с малой гибкостью психики, подозрительностью и, как правило, повышенной самооценкой. В молодом возрасте такие лица