— У тебя было очень хорошее детство, — Клим поцеловал ее в макушку и прижал к себе.
— Вернемся? — через некоторое время предложила она. — Хочу помочь Талли на кухне, а потом пойти к твоей маме, если она не будет против.
— Решила поскорее избавиться от меня? — нарочито обиженно ответил он.
— Ты что! Нет! — ахнула Верушка и вскинула на него изумленный взгляд.
— Я шучу! И очень благодарен тебе за то, что ты... — Клим покачал головой и поморщился. — Наверное, со стороны я выгляжу слишком холодным и невозмутимым, но... я будто заново родился и теперь учусь чувствовать и жить по другим правилам. Все время думаю, что было бы, если...
— Все будет хорошо, Клим! — она протянула руку, чтобы погладить его по щеке, но он перехватил ее и поцеловал центр ладони, неотступно глядя ей в глаза.
— Сейчас я уеду, чтобы распорядиться насчет завтрашнего торжества. Церемония пройдет в маленькой деревушке в километре отсюда. Там венчались мои родители. Понимаю, тебе хотелось бы яркого праздника, но у нас мало времени. К тому же, ситуация довольно странная, ведь мы знакомы совсем недавно, и мое предложение стало для тебя полной неожиданностью... Ты должна знать, что я делаю это не только потому, что тебе все еще грозит опасность, но и потому, что...
— Клим, Верушка, где вы? — донеслось из глубины сада.
— Это твой отец!
— Как же не вовремя! — поджал губы Клим. — Ладно, придется вернуться. Поцелуй от меня маму! А мы с отцом поедем вместе.
* * *
...Серафина ждала ее! Улыбка, озарившая лицо женщины при ее появлении, укутала Верушку теплом и покоем. В ее комнате было светло и уютно. Верушка взяла тонкую руку матери Клима и уселась возле ее ног. Прижавшись к коленям женщины, стала рассказывать о себе и о том, что чувствует к ее сыну. Она и сама не понимала, как и почему делает это, возможно из желания поделиться и успокоить, а может, чтобы лишний раз с удивлением признать, что только сейчас поняла, что такое настоящая взаимная любовь.
Обед, а затем и ужин прошли в доброй атмосфере вновь обретенной семьи и для Клима, и для нее. Неугомонная Талли, несмотря на возраст и комплекцию, носилась из кухни в столовую, чтобы порадовать хозяев и гостей все новыми блюдами, среди которых были и те, что Верушка приготовила сама. Клим и его отец выпили по бокалу, что полностью разрядило обстановку. Испытывая томительное ожидание грядущего бракосочетания, Климентий Парр наконец отбросил детские переживания и обиды, признав очевидное — отец вполне искупил собственную недальновидность и признал свершившийся факт — его сын всегда был сильным и умным парнем и умел постоять не только за себя.
* * *
Верушка вернулась в комнату и встала перед зеркалом. Собрав несколько прядей, она заколола их на затылке и вставила бутон белой розы из букета, который Клим принес ей рано утром, когда она еще спала. Его шаги, скрип двери и аромат свежесорванных цветов проникли сквозь сон легким напоминанием о том, что должно было произойти сегодня.
— Милый, любимый Клим, — прошептала Верушка и нарисовала пальцем на зеркале невидимое сердце.
Раздался негромкий стук в дверь.
— Да?
— Это я, — держа на вытянутых руках длинное платье серебристо-голубого цвета, вошла Талли. — А это подарок от госпожи Парр. Она распорядилась, чтобы я подготовила его для тебя до начала церемонии.
— Распорядилась? — удивилась девушка.
— За много лет я научилась читать ее как раскрытую книгу, — улыбнулась женщина. — Я помню это платье — его шили специально для бала в городской ратуше, куда они собирались с мужем. Но потом случилась ее болезнь, а затем и... — Талли покачала головой. — Однако должна сказать, что сегодня госпожа Серафина чувствует себя несравнимо лучше, чем когда-либо! Это просто чудо какое-то, не иначе! Впрочем, оно и неудивительно! Видеть своего сына счастливым — это ли не наивысшее блаженство для матери? Вот когда женились мои дети...
Помогая Верушке одеваться, Талли во всех подробностях рассказала о своей семье и о том, что жизнь ее оказалась неразрывно связана с семьей и домом Парров.
-...и когда у вас появятся собственные пострелята, вы увидите, как важно иметь их от любимого человека... - донеслось до Верушки, когда она вновь оказалась перед зеркалом в восхитительном атласном одеянии, отороченном изящным кружевом. — Красавица, — прошептала Талли, всплеснув руками.
* * *
Клим ждал ее внизу. Нервно ходил вокруг своего автомобиля, время от времени поглядывая на часы и расправляя цветочные лепестки в букете.
— Клим! — приподняв подол, Верушка вышла из дома и помахала ему рукой. — Я готова!
Он замер, с восторгом разглядывая ее:
— Ты великолепна!
Она зарделась и подняла голову, выискивая на балконе Серафину. Взгляд его матери лучился тихим светом. Верушка коснулась кончиками пальцев своих губ и послала ей воздушный поцелуй.
— Они скоро приедут! — Клим открыл перед ней дверь автомобиля. — А я хочу еще сделать круг по поместью, чтобы ты немного огляделась.
...В небольшой церквушке, украшенной изнутри белыми розами и глициниями, собралось достаточно народу, чтобы смутить не только Верушку, но и самого Клима, — его родители, Талли, и жители деревни, пришедшие поглазеть на молодоженов, встретили их аплодисментами.
Священник произнес молитву и предложил обменяться клятвами верности.
Надевая на палец Верушки старинное кольцо с изумрудом, Клим произнес:
— Никто не знает, что будет завтра. Но я хочу, чтобы мы были счастливы сегодня. И так будет всегда, ведь просыпаясь утром рядом с тобой, я буду знать это наверняка.
Верушка вспыхнула от его слов, смысл которых он даже не пытался скрыть. Глаза Клима потемнели, и в них она увидела обещание, которое он тут же произнес, обращаясь только к ней:
— Обещаю хранить верность и принадлежать только тебе, Верушка Кроль. Оберегать и любить, заботиться и... - он подмигнул и улыбнулся, — дарить счастье любыми доступными мне способами.
Верушка прикрыла ладошкой рот, чтобы сдержать ответную улыбку, а затем, сделав серьезное лицо, ответила:
— Обещаю быть тебе верной и нежной женой, потому что... потому что... - в нарушение всех правил и традиций она уткнулась в его плечо: — Потому что я люблю тебя... Очень... Очень...
* * *
Их брачная ночь началась задолго до наступления темноты, ведь