Может, оно и не стоило того, чтобы постоянно думать о нем, и, тем более. сожалеть?
Хотя, возможно, — он перевел взгляд на двери подъезда, когда услышал детские голоса, — возможно, о том, что такое счастье, знают только дети.
Магда вышла первой, за ней — ее муж и пятилетние мальчишки-близнецы. Клим выбрался из авто, чтобы поздороваться.
Муж Магды — Ждан, или Жданек, как называла его она, — помахал ему, усаживая детей в синий минивэн.
— Хорошего дня, Клим! Я говорил Магде, что лучше вызвать такси, но она меня не слушает! — крикнул он. — Как там наша внутренняя безопасность поживает? Скоро всех преступников переловят?
— Все вопросы к полиции, — развел руками Клим. — Мы лишь помогаем ей.
— Ну да, ну да...
Простоватый, с крупными залысинами и широкой улыбкой, Жданек производил приятное впечатление. Угловатый, с детским выражением голубых глаз, увеличенными стеклами очков, и ярким румянцем, он несколько терялся на фоне своей красивой супруги. Но Клим знал, что именно из таких мужчин и получаются лучшие мужья и партнеры. Жданек работал строительным инженером и обладал редким для мужчин свойством — он был счастлив в семейной жизни. Жена для него оставалась единственной и неповторимой, а дети — смыслом жизни. По словам Магды, он никогда не устраивал скандалов или разборок, если она задерживалась на работе, с удовольствием возился с мальчишками и, (в этом Климентий тоже не сомневался), — выполнял домашнюю работу, стараясь угодить своей занятой супруге.
— Машину Магды обещали починить к сегодняшнему вечеру! Я прослежу! — он пристегнул каждого из детей и захлопнул двери. — Дорогая? — Жданек выжидательно посмотрел в спину Магды.
Она остановилась на полпути, затем вернулась, клюнула мужа в щеку и помахала сыновьям в окно.
— Поехали, Клим, — села на переднее сидение и поставила сумочку на колени.
— Пока, Ждан, — попрощался Клим, глядя, как минивэн со значком "Осторожно, дети!" на заднем стекле не спеша выезжает со стоянки.
— Твой муж очень хороший человек, — сказал он, когда завел мотор.
Магда покрутила обручальное кольцо и несколько раз быстро моргнула.
— Да, он очень хороший...
— Человек, — повторил Климентий Парр с нажимом. — Это главное.
* * *
...Стук в дверь заставил Клима отвлечься от просмотра готовых для подписи бумаг.
— Кофе, сводки. В приемной пока никого, но на девять уже назначено. Инспектор из полиции. — Магда поставила перед ним чашку и положила несколько листков. — Я буду на месте, — напомнила она и поправила затянутый резинкой пучок на затылке.
Клим уловил едва заметный цветочный аромат. В Департаменте не запрещалось пользоваться духами или туалетной водой. Но специфика их работы была такова, что лишнее привлечение к собственной персоне не поощрялось. Сотрудники отдела ПиОн не делились на мужчин и женщин. Их работа подразумевала лишь выполнение приказов и обязанностей. Но в этой ежедневной "жатве" они все же умудрялись окончательно не превратиться в роботов, оставляя личное общение на то короткое время, которое появлялось до или после службы. Как сегодня, когда Клим заехал за Магдой. Это был всего лишь необходимый жест, чтобы исключить возможное непонимание и пресечь любые недомолвки и подозрения. Для того же Жданека.
— Иди, я позову, — сказал Клим и пододвинул к себе бумаги.
Магда кивнула, но затем тихо добавила:
— Ему нужно твое решение по задержанной из Луховиц.
Клим поднял глаза. Магда выдержала его тяжелый взгляд, но заметно побледнела.
— Я помню.
— Хорошо. Я восхищаюсь вами, мастер Парр.
Быстрый стук каблучков, взметнувшийся от потока воздуха верхний лист, тут же придавленный его рукой, — Клим глубоко вздохнул и покачал головой.
Бертину Козму привезли под утро, и сейчас она находилась в каземате, в подвале, через несколько этажей под его кабинетом. Власти ждали его вердикта. И если привезли ее сюда, то значит, не смогли справиться своими силами. Значит, дело действительно сложное и по его части.
Ежечасно в отдел стекались сводки со всей страны обо всем, что могло бы вызвать интерес Верховной инквизиции. Все, что касалось непонятных происшествий, смертей, болезней и мора, включая людей и животных, попадало под юрисдикцию Департамента. Проверялась любая статья, высказывание или упоминание. Невозможно было поставить своих людей в каждом поселении, но главы районов были обязаны предоставлять информацию о происходящем ежедневно. Впрочем, как Климентий уже не раз убеждался, ведьмы научились умело маскироваться и вводить в заблуждение даже тех, кто был к этому готов. Что уж говорить про обычных людей, для которых ведьмовство было что-то из ряда бабушкиных сказок. Но и открывать глаза на происходящее не следовало. Ведь в таком случае паники было не избежать.
"Охота на ведьм" в том виде, в каком ею занимался Клим, была ни чем иным, как поиском реальных преступниц, способных нанести урон не только одному человеку, а многим тысячам. Легенды не врут, но современный мир давно утратил осторожность.
Держать под контролем иных — задача не из простых. За десять лет работы Клим навидался всякого и научился не только чувствовать их, выявлять злонамеренность, но и подавлять волю ведьм, превращая их в трепещущий сдутый воздушный шарик... Конечно, в том случае, если они не соглашались самолично признать свою вину и встать на учет.
Клим был еще очень мал, когда нечисть заполонила страну и даже не думала скрываться. Каждый телевизионный канал считал своим долгом выпускать программы про оккультные науки, и с экранов телевизоров на голубом глазу делились заговорами и рецептами зелий. Все воспринималось как игра, шутка. Каждый мог попробовать себя в роли колдуна или ведьмы. И что же? К чему пришел этот мир? Тем, кому не дано, лишь зря жгли воск и пачкали кровью иголки, но те, кто не подозревал в себе спящих сил, в итоге разбудили их, направив в сторону зла. Человеческая природа такова, что чаще всего усилия прилагаются отнюдь не для добрых дел, а эгоизм сильнее всего проявляется, когда дело касается любви, власти, денег, ненависти или мести.
Вероятно, ведьмы и колдовство будут продолжать своё существование независимо от того, какие обвинения предъявляет им современное общество. Никто и ничто (разве только конец света) не сможет остановить магические практики. Но, как и его предшественник, Климентий Парр не допускал ни единой мысли, что сложит с себя это бремя, пока жив. Выявлять истинное зло, уничтожать и клеймить, охранять человеческий мир от ведьм, — весь смысл его жизни