Это был круг с изломанной стрелой внутри, окружённый извивающимися линиями, будто нарисованными горящей лавой. Символ казался мне смутно знакомым, но я не мог вспомнить, где его видел. Возможно, в старых книгах или записях.
— Кто же вы такие? — пробормотал я, выпрямляясь.
Внизу снова раздался свист ветра, а поезд начал замедлять ход. Вдалеке показались первые огни станции, куда мы направлялись. У меня не было времени на размышления. Тело противника придётся оставить здесь, но я запомнил каждый изгиб татуировки.
Кто бы ни прислал их, он явно знал обо мне больше, чем я мог предположить. И теперь мне предстояло выяснить, что значит этот знак. А ещё — как далеко они готовы зайти, чтобы избавиться от меня.
* * *
Чуть ранее
Станция гудела, как живое существо. Повсюду мелькали лица, тянулись голоса, кто-то спорил, кто-то смеялся, кто-то просто торопился на свой поезд. Но я стоял словно в вакууме, не слыша ничего вокруг. В моей голове всё ещё звучали последние слова Императора. Они застряли в моей памяти эхом, которое я не мог заглушить.
Я снова и снова возвращался к тому дню. Как он поднялся рядом со мной, несмотря на ранения. Как отбивал удары, прикрывая меня, пока я пытался добраться до врага. Как мы оба знали, что шансы выжить у нас ничтожно малы, но всё равно продолжали сражаться. И как его рука вдруг ослабла, а взгляд потух, оставляя меня одного среди пепла и крови.
Я сжал кулаки, чувствуя, как пальцы упираются в ладони. Боль была приятным отвлечением. По крайней мере, она напоминала мне, что я ещё жив. В отличие от него. В отличие от Императора.
Месяц прошёл, но казалось, что это было вчера. Каждый раз, когда я закрывал глаза, я видел его лицо. Его попытку улыбнуться, несмотря на кровь, текущую из раны. Его взгляд, который говорил больше, чем любые слова. «Все только начинается,» — сказал он перед тем, как закрыть глаза навсегда. А я ничего не смог сделать, чтобы его спасти.
Теперь я стоял здесь, на станции, готовый к своей поездке на край света. Камчатка. Место, где когда-то жил шаман Охиндо, человек, который научил меня слушать не только разум, но и сердце. Его место силы, как он говорил, могло успокоить даже самые бурные души. Может быть, там я найду то, что искал?
Я бросил взгляд на часы. Поезд должен был прибыть с минуты на минуту. Вдалеке раздался длинный, протяжный гудок, возвещающий о его приближении. Порыв ветра пронёсся по перрону, принеся с собой запах дыма и угля.
Подняв глаза, я заметил движение на краю моего поля зрения. Кто-то в длинном чёрном пальто. Нет, их было несколько. Слишком слаженные движения, слишком одинаковые силуэты. Я почувствовал, как внутри что-то напряглось.
Чёрные тени, скользящие по станции, явно следовали за мной.
Машинально проверив, на месте ли кинжал за поясом, я направился к своему вагону. Важно было не выдавать себя, не показывать, что я что-то заметил. Но их присутствие ощущалось кожей, как угроза, застывшая в воздухе. Впрочем, это меня мало беспокоило.
Это я сейчас понимал, что опасность была реальной. Но тогда я и представить не мог, во что все выльется.
Поезд с грохотом затормозил у платформы. Вагон был старым, покрытым слоями времени, но я почти с облегчением поднялся по его ступеням. Внутри пахло пылью и выветренной кожей. Пассажиры были заняты своими делами, погружены в книги, разговоры или сон. Никто не обратил на меня внимания.
Я занял своё место у окна, наблюдая, как фигуры в чёрном появляются на платформе. Их движения были неспешными, но точными, как у хищников, которые уже выбрали добычу.
Когда поезд тронулся, я сделал вид, что читаю что-то в своей записной книжке, но краем глаза следил за каждым их шагом. Тени скользнули в соседний вагон, но я знал, что это не случайность.
Они не просто так следуют за мной.
Камчатка должна была стать моим убежищем, но теперь я понимал, что эта поездка обещает быть гораздо более опасной, чем я предполагал.
Не прогадал.
Я смотрел в окно, наблюдая за тем, как пейзаж за стеклом сменялся один за другим: леса, поля, редкие деревушки. Шум колес немного убаюкивал, и я почти поверил, что накручиваю себя. Может, эти люди в черных пальто — просто группа путешественников, едущих на Камчатку, как и я. Случайности случаются, верно?
Но в глубине души что-то не отпускало. Никакие случайности не могли объяснить их странное поведение, их молчаливую синхронность. Я снова и снова вспоминал, как они двигались по платформе — словно единое целое, хищники, выслеживающие добычу.
«Успокойся, — сказал я себе. — Они ничего не сделали. Может, я просто устал. Это нервы.»
Станция, на которой мы остановились, была небольшой. Несколько деревянных зданий, яркий свет фонарей и холодный влажный воздух, врывающийся в вагон. Большая часть пассажиров даже не выглянула наружу. Кто-то заходил, кто-то выходил, но мои тени, кажется, остались в соседнем вагоне. Я напряженно следил за дверью, ожидая, что они вот-вот появятся.
Ничего.
Поезд тронулся. Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить себя.
Но через полчаса после отправления всё изменилось.
Я почувствовал движение, когда дверь в мой вагон приоткрылась, и внутрь вошли две фигуры в черном. Они остановились в начале прохода, их головы медленно поворачивались, словно они искали кого-то. И я понял — этот кто-то был я.
Сердце ударило о ребра, и я мгновенно вскочил на ноги. Увидев меня, один из противников бросился вперед, мгновенно сокращая расстояние. Я схватил свой кинжал, но вместо того чтобы вступить в бой, побежал к задней части вагона. Нельзя допустить битвы здесь, где множество беззащитных людей.
Пассажиры в панике закричали, кто-то попытался укрыться под сиденьями. Я распахнул дверь и выскочил в следующий вагон. Холодный ветер ударил в лицо, и я почувствовал, как поезд начал ускоряться.
Тени последовали за мной.
Я метнулся в тамбур, распахнул дверь, ведущую наружу, и увидел, что передо мной уже последний вагон. Дороги назад не было. Один из противников появился словно черт из табакерки, его лицо закрывала черная маска. Я услышал свистящий звук и пригнулся, когда что-то пронеслось над моей головой. Метательный нож вонзился в стену, оставив глубокую щербину.
«Думай, Саша, думай!»
Я рванул к лестнице на крышу вагона. Пальцы схватились за ледяной металл, и я подтянулся наверх. Ветер на