– Пойдемте.
Выйдя из машины, я увидела старую телефонную будку посреди узкого переулка. Прямо над ней висел тусклый фонарь, поэтому она выделялась на общем фоне. Чиан медленно подошла к будке и сказала то, во что я до сих пор не могу поверить:
– Если позвонить по этому таксофону в точное время смерти человека, то можно услышать его последние мысли. Связаться с покойными могут лишь те, кто этого отчаянно желает. Я пробовала, но мне никто не ответил. Родителям Кибома тоже. Получается, что остались только вы. Поэтому мы здесь. Думаю, вы сможете услышать его.
Я ничего не понимала. Но в ее глазах не было ни капли лжи или сомнения. Чиан проверила время. 1.31 – почти в это время он сорвался с моста.
– У нас нет времени. Прошу вас, Наын.
Она потащила меня к будке, фасад которой со временем выцвел и посерел. На телефонной трубке было множество царапин, а кнопки оказались наполовину стерты. Погруженная в эту атмосферу, я на автомате набрала номер бывшего парня. Хотя это был не смартфон, я опять не решалась начать разговор.
– Нажмите кнопку вызова, – сказала Чиан, и я не стала сопротивляться.
Все мои чувства и сомнения будто вмиг исчезли. Я нажала кнопку, как сделала когда-то, чтобы обратиться за помощью в Центр психологической экспертизы.
Пошли гудки. Увидев мое удивление, она подошла ближе к трубке, чтобы тоже слышать разговор. Ее лицо было абсолютно спокойным и серьезным. Все же я не до конца верила ее словам. Но вот я наконец дозвонилась и услышала по ту сторону голос Кибома:
«Думаешь, я был с тобой по любви? Я просто притворялся, а когда что-то шло не по плану – кричал и бил. Я думал, что ты не ослушаешься меня, что подчинишься. А теперь что? Бросила меня и не отвечаешь? Может, кто другой на моем месте уже бы перестал писать. Но ты же меня знаешь, я пойду до конца. Что ты будешь делать, если я порежу запястья? И почему только я буду страдать? Если мне суждено умереть, я заберу тебя с собой. Не из большой любви, просто не хочу видеть, что твоя жизнь продолжается. Будь со мной вечно. Да, я тоже к тебе привязался. Как бы то ни было. Нет! Спасите…»
Тишина. Как будто кто-то повесил трубку. Тот же голос… который когда-то ругался на меня. Казалось, он только что говорил со мной. Услышав его голос, Чиан глубоко вздохнула, а я в полной растерянности взглянула на нее.
– Как и ожидалось, – сказала она.
– Что это было?
– Это были последние мысли Ли Кибома перед смертью. Связь оборвалась, когда он упал с моста.
– Нет! Этого не может быть… Это правда последнее, о чем он думал перед тем, как погиб?
– Да. К сожалению, он не любил вас, а лишь хотел вами владеть. Думаю, эта одержимость и была причиной вашей связи.
После этих ужасных слов я долго не могла успокоиться. Я не хотела в это верить, но голос в телефонной трубке точно принадлежал ему, и неважно, были это его последние мысли или что-то другое. Это точно был он. Неужели он правда никогда не любил меня, а просто хотел владеть мною? А я же… я ведь любила. Думала, это взаимно. Несмотря на всю обиду и злость, мое сердце было полно грусти. Неважно, любил ли он меня, терять его было тяжело.
– Нам необходимо будет провести повторное расследование. Мы также сообщим об этом родителям Ли Кибома.
– Если бы мы не расстались, он был бы жив.
Я не могла выразить никакие эмоции, слезы непроизвольно текли по щекам. Я чувствовала себя полной дурой. Даже если это и правда был несчастный случай, ничего бы не произошло, если бы я не заговорила о расставании. И хотя он не любил меня, был собственником, разве не из-за меня он повис на мосту? Я ведь правда любила его. Верила ему. А он меня обманул. Но если я не виновата, тогда кто? Он сам? Человек, которому я не ответила? Человек, который даже не собирался умирать?
В тот момент в голове роились все эти мысли. Мне было бы легче винить во всем его, а не себя. Разве любить его лучше, чем мучиться чувством вины? Нескончаемый поток мыслей прервал голос Чиан:
– Знаю, вы наверняка любили его. Но сейчас для нас главное не найти виновного в гибели Ли Кибома, а понять, как вам жить дальше. Мне жаль, что вы подверглись психологическому насилию во время отношений и потеряли любимого человека из-за несчастного случая. Но сейчас настало время исцелить свою душу.
– Откуда вам знать, что у меня на душе!
Наступило молчание. Мой голос эхом разнесся по всему переулку. Меня вдруг разозлило, как спокойно она говорила о состоянии моей души. Пускай даже это была правда, я оказалась совсем одна. Я не могла сохранять спокойствие. И в отличие от нее, не могла просто бросить все и уйти. Никто не сказал мне, что делать дальше. Было ужасно грустно и одиноко.
– Как? Как я могу жить дальше? Мой парень умер! Из-за меня! Вам никогда не понять, что я чувствую…
Чиан застыла.
– Согласна, это ужасно. Простите…
Мне стало стыдно. Я всегда кричу, а потом жалею об этом. Сама же обратилась к ней. Зачем я это сделала? Чиан молчала, а я даже не могла посмотреть ей в глаза. Через некоторое время я все-таки подняла голову и осторожно взглянула на нее. Но она смотрела не на меня, а на телефонную будку, стоящую позади. Ее лицо было спокойно, но в глазах читалась пустота. Будто все вокруг растворилось. Взглянув на меня грустными глазами, она заботливо произнесла:
– Все в порядке. Надеюсь, вы понимаете, о чем я думаю. Я думаю, что вы не виноваты. И верю, что вы правда любили его.
Она протянула мне свою нежную подрагивающую руку, которая почему-то становилась все краснее и краснее, пока я не взяла ее.
Да, я не виновата. Я действительно любила его, каким бы он ни был. Но эта любовь закончилась, и мне всего лишь нужно было принять это. Думая об этом, я продолжала держать ее за руку. Когда я осторожно попыталась убрать руку, она слегка сжала ее, будто не хотела меня отпускать.
Чиан отвезла меня домой. Пока мы ехали, я снова взглянула на ее