Вдалеке показались стены огромного дома, и я начала гадать, что же там внутри. Судя по состоянию сада, надеяться было особенно не на что.
Наконец мы добрались до каменной лестницы, ведущей к высоким дверям из резного дерева. На каждой створке висел массивный дверной молоток в форме драконьей головы. Чтобы постучать, надо было взяться за кольцо, зажатое в пасти одного из драконов, и ударить по пластине из того же металла. Сбоку к стене крепился самый обыкновенный звонок с квадратной кнопкой.
– Подожди, сейчас найду ключи, – сказала тётя.
Ждать мне совершенно не нравилось. К тому же стоило мне увидеть драконов, как руки тут же зачесались их опробовать.
ДОН-ДОН-ДОН-ДОН-ДОН-ДОН.
Гулкий звон наполнил собой весь сад, проникая в каждый отдалённый уголок. С деревьев по правую руку от нас с хриплым карканьем вспорхнула стая ворон. Тётя вопросительно приподняла бровь.
– Прости, не удержалась, – пожала я плечами.
Тётя фыркнула, закатила глаза и продолжила рыться в сумке. Но как только она нашла связку ключей, одна из створок со скрипом приоткрылась.
Я заглянула в щёлочку. Внутри была кромешная темнота. И, кажется, совсем никого.
И что это значит? Только призраков нам в этом доме не хватало. Хотя, с таким-то садом, это было бы даже логично.
Мы с тётей переглянулись. Она казалась спокойной, а вот у меня, наверное, шок и ужас на лице были написаны.
– Давай, Аманда. Это твой дом – иди первой, – тётя ободрительно похлопала меня по спине.
Но ноги у меня словно в землю вросли. Кто-то открыл эту дверь, и я понятия не имела кто. Если тётя думала, что я после этого войду туда первой, она сильно ошибалась.
– Да нет, тётя, давай ты. Ты же тут жила когда-то, и… – нормальные отговорки на ум предательски не шли. – В общем, лучше ты.
Тётя шагнула в темноту и двинулась в глубину вестибюля. Перед парадной лестницей она остановилась, поставила чемоданчик на пол и подняла голову на огромное витражное окно над пролётом. Там из цветных стёкол был выложен весь особняк и его сады во всём их великолепии.
Я медленно вошла следом. Оглядываясь по сторонам, добралась до лестницы и встала рядом с тётей.
И тут ни с того ни с сего дверь за нами захлопнулась.
10
Врать не буду: я испугалась. Ещё как испугалась. Настолько, что одним прыжком перемахнула через пролёт и приняла боевую стойку. И как только это вышло? До площадки было ступенек шестнадцать, не меньше.
С закрытой дверью вестибюль погрузился почти в полный мрак. Только через стёкла витража пробивался слабенький свет. Глаза быстро привыкли к темноте.
У дверей возвышалась фигура. Человеческая, но для человека слишком тонкая и высокая. По спине пробежала дрожь.
Тётю же ничего не смутило.
– Бенсон! Как я рада! – воскликнула она, двинувшись навстречу незнакомцу. – Не думала, что вы до сих пор здесь. Хотя догадка мелькнула, когда вы открыли нам дверь.
– Приятно снова вас увидеть, госпожа, – почтительно поздоровалась фигура. – А вы, должно быть, юная госпожа Аманда Блэк.
Я не двинулась с места, не совсем понимая, что всё это значит и кто такой этот Бенсон. Хотя где-то я его как будто видела. Я начала медленно спускаться, по пути раздумывая, что сказать.
Тётя подошла к наглухо занавешенным окнам и раздвинула тяжёлые шторы из тёмно-красного бархата. Дневной свет хлынул в вестибюль и высветил подбородок Бенсона.
Тут я его и узнала.
– Вы почтальон! – воскликнула я и зашагала быстрее. – Это вы принесли письмо от родителей!
– Боюсь, вы меня с кем-то путаете, юная госпожа, – он склонил голову и загадочно улыбнулся. – Я просто старый Бенсон – дворецкий семьи Блэк. То есть… ваш дворецкий.
Я вытаращилась на него так, будто он сказал, что свалился с Луны.
– Ладно, Аманда, хватит на сегодня открытий, – подошла ко мне тётя. – Ты устала, найди свою комнату и начинай обживаться.
– Но я хочу посмотреть дом! – взбунтовалась я, крутя головой.
Я впервые попала в особняк. Мало того – в МОЙ СОБСТВЕННЫЙ особняк. Меня буквально трясло от волнения и предвкушения – так мне не терпелось облазить каждый уголок. Переминаясь с ноги на ногу, я вытянула шею, чтобы хоть мельком заглянуть в гостиную, куда вёл широкий арочный проём.
То, что я увидела, оптимизма не внушало. Из полумрака комнаты белыми призраками выступала мебель, укрытая пыльными простынями. По потолку расползлись пятна сырости. Тёмные подтёки, как стебли плюща, спускались по стенам до самого пола. Деревянные половицы местами вздулись, а местами прогнили и просели. Обои с мелким зелёно-фиолетовым цветочным узором отслоились и покрылись пятнами.
В общем, если вестибюль мне показался шикарным, то остальные комнаты явно пребывали в более плачевном состоянии.
Я побрела наверх, еле-еле переставляя ноги по ступеням, и распахнула первую попавшуюся дверь. Комната за ней оказалась не так уж и плоха. В середине стояла огромная деревянная кровать с балдахином. С одной стороны от неё – шкаф тёмного дерева с искусной резьбой на дверцах. С другой – стол с зеркалом и ящиками. Он вполне годился делать уроки, хотя я знала, что это туалетный столик. Чтобы краситься, расчёсываться и мазаться всякими кремами – короче, заниматься всем тем, чего я никогда не делала. Разве что расчёсывалась, и то не всегда.
Я начала разбирать вещи, точнее, просто вынимать их из пахнущей луком коробки. Не успела я толком разложиться, как ко мне постучали.
ТУК-ТУК-ТУК!
– Можно? – за толстой деревянной дверью послышался голос тёти Паулы.
– Конечно, заходи!
Тётя открыла дверь, окинула взглядом комнату и хитро улыбнулась.
– Хорошая спальня, но, думаю, другая тебе больше понравится.
– Да какая разница, – проворчала я. – Мне всё что угодно понравится больше той консервной банки, которую мы звали комнатой…
– Не глупи, Аманда, – перебила тётя добрым голосом. – Бери вещи и пойдём. Не спорь со мной хоть раз.
Я снова побросала свои пожитки в коробку-из-под-лука-которая-всё-ещё-пахла-луком и пошла за тётей куда там она собралась меня отвести.
Мы запетляли по коридорам и лестницам. Уже через пару секунд я окончательно заблудилась и