Ворон с карканьем покинул укрытие и заметался по помещению, парни покатились кубарем.
— Держи его! Слева заходи! — орал один, прыгая через тюк с вещами от обозников.
Ворон оказался опытным воздушным асом. Он делал бочки, пикировал и закладывал виражи, уходя от неуклюжих рук бойцов.
К его поимке присоединились ещё несколько офицеров, в том числе умарцы.
Люди и орки матерились. Мурранг и Хрегонн вжались в стены, не особенно рассчитывая на свою ловкость и боясь зашибить остальных участников охоты и смотрели на это представление с выражением глубокого культурного шока.
Я продолжал сидеть и смотреть.
Один из солдат, долговязый парень с соломенными волосами, решил проявить инициативу. Он схватил походное одеяло и, размахнувшись им как сетью, прыгнул повыше.
Одеяло взмыло вверх, однако очень скоро понеслось вниз, опутав самого ловца.
Ворон торжествующе каркнул, сделал круг почёта под потолком и уселся на перекладину, поддерживающую центральный столб. Он был недосягаем. Он был горд. И он был напуган до чертиков.
— Идиоты, — констатировал Фаэн. Без злости. Просто факт.
— Достаточно. Вы разнесёте мне штаб раньше, чем поймаете одну птицу.
В этот момент дверь распахнулась.
— Что за бедлам вы тут устроили, олухи?
Голос Бреггониды напоминал скрип несмазанной телеги. Старая ведьма стояла на пороге, опираясь на свой сучковатый посох. Её зелёные глаза метали молнии, а аура раздражения была почти физически ощутимой. Она пришла на шум, ожидая, что мы тут подверглись массовой ментальной магии, но обнаружила спонтанное цирковое представление.
— Бабушка! — выдохнул солдат из-под одеяла. — Тут эта… тварь летающая!
— Я тебе не бабушка, — недобро отмахнулась ведьма.
Ворон, услышав знакомые интонации или, может быть, почувствовав запах трав и леса, исходящий от старухи, вдруг сорвался с места. Он не стал атаковать. Он спланировал вниз и, к ужасу солдат, мягко приземлился прямо на костлявое плечо ведьмы.
Птица вжалась в старую шерсть её шали и тихо, жалобно курлыкнула.
Все замолчали.
Бреггонида скосила глаза на нежданного гостя. Её морщинистое лицо, обычно выражающее лишь презрение к мужскому полу, вдруг смягчилось. Она подняла скрюченный палец и осторожно почесала ворона под клювом.
— Ишь ты, — проскрипела она. — Загоняли, ироды. Сердце колотится, как у зайца.
— Уважаемая Бреггонида, — мой голос был пропитан мёдом и уважением. — Вы как нельзя кстати. Необходимо взять этого ворона… под опеку. В клетку и так, чтобы он не улетел.
Я указал рукой на пустую, чёрную клетку, которую уже успели принести.
— Не могли бы Вы… позаботиться о нём? Ему нужен покой. И надёжный дом.
— Разумеется, — буркнула она. — У вас, вояк, руки только под топоры заточены. Живую душу погубите и не заметите.
Она что-то прошептала — тихое, шипящее слово на забытом языке. Ворон успокоился, прикрыл глаза. Бреггонида подошла к клетке, подняла её, вручила двум лейтенантам и осторожно пересадила птицу внутрь.
Щёлк.
Дверца закрылась.
Я выдохнул. Звук захлопнувшейся дверцы был для меня слаще музыки победных труб.
— Спасибо, лейтенант Бреггонида, — я серьёзно кивнул ей. — можете его забрать к себе. Но с условием. Клетка открываться не должна. Для его же блага. Он не должен покинуть лагерь, до поры до времени.
Бреггонида кивнула, подхватила клетку и, бормоча что-то о «бестолковых безруких мужчинах», покинула поле боя.
Фаэн улыбался. Тонко, едва заметно.
— Я правильно понимаю, что Вы не будете отправлять ответ, босс?
— Какой ответ? — я изобразил искреннее удивление. — На что? Мы не получили приказ. Нет приказа, нет ответа.
Я обвёл взглядом слегка разгромленный штаб.
— А без подтверждения получения приказа протокол связи считается нарушенным. Мы такое уже делали в Вальяде, когда дали ответ, только когда сами были к этому готовы. А птица… Мало ли почему она так долго летела? Король тащит нас на генеральное сражение, но определил его стратегию не я. А без этого у меня нет настроения туда являться. И у вас всех нет настроения. Понятно я объясняю?
* * *
Прошло два дня, в ходе которых инцидент с птицей забылся.
Утром, когда туман раскинулся между холмами, а хаотичные строения казались детскими кубиками, разбросанными по комнате, царил туман и запахи лагеря ещё не расцвели в полную силу, через Рой ко мне обратился Новак.
«Командор, у нас тут… гражданские».
«Откуда? Через туннели прошли?».
«Прошли с основания холма, их задержал патруль. Хотя эти наверняка могли прошмыгнуть».
«Похожи на шпионов?».
«Похожи на старых вредных гномов. Хотят видеть главного, то есть тебя».
«Ну, веди их ко мне».
Я был в своей палатке, но по такому случаю покинул её и стал в пустом пространстве около какого-то склада, занятого пехотой.
Через пару минут показались несколько фигур.
Гномы. Иссохшиеся, настороженные лица под спутанными волосами, одетые в залатанные одежды из потрёпанной кожи и грубой ткани. Их конвоировали трое угрюмых людей и сам Новак.
Я кивнул ему, после чего он оставил нас и только Иртык маячил за моей спиной.
Как это ни странно, орк не смутил старых гномов.
— Здравствуйте. Нам сказали, что Вас зовут Рос, — обратился ко мне один из гномов.
— Да, — просто ответил я, без дальнейших пояснений. Мне ещё предстояло понять, чего старикам надо.
— Я слыхал, — гномы переглянулись между собой, но первый продолжил говорить. — Про одного рыцаря Роса, который был награждён знаком «Гве-дхай-бригитт».
Сейчас на мне была только походная куртка и мне лень было что-то объяснять. Поэтому вместо слов я скинул рубаху, снял куртку и обнажил плечо. На нём на передней части действительно красовалась сложная (и наверняка невозможная к подделке) татуировка «Гве-дхай-бригитт».
Гномы ахнули и подошли поближе, обступили меня как диковинного зверя.
Иртык заворчал, но я жестом показал ему, чтобы он не волновался. Для гномов носитель такого знака — редкость.
— Вы можете звать нас «Старые шахтёры». Мы жили тут, работали, имели семьи. Но наше время ушло. Наши семьи покинули холмы, перебрались туда, где есть руда и место для бизнеса, а мы… Мы шестеро решили остаться. Мы всё ещё обитаем в холмах и конечно же, нам интересно, кто пришёл к нам в гости. И этот знак… Много значит для нас, друг гномов.
Я кивнул. Знак окупил себя сотни раз, не подвёл и сейчас.
— Это просто любопытство или вы несёте какое-то послание, друзья-гномы?
— Просто любопытств и просто вопрос. Чем гномы могут быть полезны другу гномов?
— Пожалуй, что… Вам известно, чтобы в округе были войска людей?
— Нет, человек Рос. Земли между Грибными холмами и южными стенами Монта — это речушки, осушённые болота. Это разрозненные многочисленные фермы и крестьянские поселения, мелкие торговые склады, узкие дороги, целый лабиринт