— Да кто бы сомневался в вашей силе и решительности. А что Лесные Братья?
— Они объединяющий фактор и знамя борьбы с угнетателями.
— Чудесно. И всё равно давай вернёмся к вопросу о лидере города. Это ты или, допустим, Хранэш Лис?
— Знаешь Лиса?
— Я много кого знаю. И знаю много методов разговора, орк.
— Ты что, мне угрожаешь? — оскалился здоровяк.
— Я говорю вежливо. Настолько вежливо, насколько может говорить генерал армии, которая стоит у тебя на пороге, — спокойно ответил я. — Посмотри назад, Эйжник. Видишь этих парней? Сводная рота идёт без остановки две недели из самого Монта. Они злы и всё, что они хотят — это убраться подальше из Бруосакса.
— Тут больше не территория Бруосакса, братец-человек.
— Да пофигу. Мы хотим уплыть. Между прочим, в классификации орков, я Владыка Орды.
— Да ну, — фыркнул он. — Не может быть. Тут проходил десяток кланов диких лесных орков, они рассказывали про Владыку, это какой-то таинственный человек со сталью в глазах.
— Опомнись, орк, это я и есть.
Эйжник смерил меня взглядом, потом посмотрел на ровные ряды моих орков и людей. На блеск доспехов. На дисциплину, которая разительно отличалась от его сброда.
Он был революционером, но инстинкт самосохранения у него ещё работал.
— Хорошо, — буркнул он. — Но у Владыки Орды найдутся деньжата, чтобы… оплатить накладные расходы на сбор кораблей?
— Да. Найдётся и для тебя весомый кошель с деньгами, лично в руки, только тебе, без официальных документов. Но корабли под загрузку мне нужны уже завтра. Сделаешь?
— Сделаю, Владыка, — мой статус был признан, как только речь зашла о деньгах. — Сколько нужно судов?
— Умарцев десять тысяч, у них огромный обоз, но их ожидает собственный флот.
Эйжник кивнул, подтверждая это утверждение.
— Мне нужно примерно столько же, сколько ему, но мы поплывём в Газарию.
— Значит, штук двадцать редондовых судов. Сейчас столько нет, в порту около десяти штук, но есть множество торговых судов поменьше. Добрая новость в том, что до сезона ветров и штормов ещё месяц, многие идут в том направлении. Я пришлю капитанов… Куда их пригнать, Владыка?
— Мы встанем лагерем около города, отдельно. Пусть приходят и на периметре скажут, что ко мне, их пустят и мы договоримся о цене фрахта. И с тобой договоримся, не переживай. Я ничего не имею против ваших одноразо…. То есть, молодых республик. И все сборы уплачу, не велики расходы.
* * *
Я задействовал Рой и отдал приказы на разворачивание лагеря. Дадут боги, это последний лагерь в Бруосаксе.
Мы с принцем, его охраной и Сводной ротой двинулись через город. Мы пришли не как туристы, у нас были цели и задачи.
Три улицы, три поворота, куча бродяг, отрядов разбойников, какие-то мародёры, который разбегались от нашего появления, как тараканы от тапка.
Банк гномов в Тойлонне выглядел как крепость посреди бедлама.
Массивное каменное здание. Узкие окна-бойницы. Железные двери, покрытые рунами. Гномы знали толк в безопасности своих активов, независимо от того, какой флаг висел над ратушей. Охрана пряталась в узком помещении при входе, меня и принца Ги пустили без всяких проволочек.
Внутри царила тишина. Сюда звуки уличного бардака почти не проникали.
Управляющий, старый гном с бородой, заплетённой в сложные узлы, встретил нас настороженно.
— Герцог Голицын? — он поправил очки. — Мы получили уведомление о Вашем визите. Но мы не ожидали, что Вы пройдёте через… это.
Он кивнул в сторону улицы.
— Я часть этой войны, и я отлично умею прорываться сквозь сопротивление. В данном случае не думаю, что мне придётся применять силу, хотя я к этому готов.
— Конечно. Мы получили запрос. — гном подал знак, прибежали помощники с гроссбухом. — Сумма значительная. Очень значительная. Четыреста тридцать тысяч серебряных марок. Хотите получить оплату дукатами, но по курсу?
— У меня есть выбор? — спросил я прямо.
— Марки уже в банке, дукатов придётся ждать ещё три дня.
— Беру марки.
Гном задумался.
— Ваша Светлость… Мы готовы выдать наличность, но Вы же понимаете, о чём просите? Выдать такую сумму посреди города, где нет власти?
— Я и есть власть. Моя армия на границе города.
— Но до городских стен отсюда три квартала. Три квартала узких улиц, забитых пьяными революционерами, которые только и мечтают, чтобы кого-нибудь раскулачить. В большинстве случаев мы выдаём силовое сопровождение до безопасного места, но…
Он снял круглые очки и протёр их полой сюртука.
— В данном случае банк расписывается в своём бессилии. Мы не может гарантировать Вашу безопасность за пределами этого здания. Хотя, не скрою, когда наши сейфы опустеют, мы вздохнём спокойно.
Задача «Забрать награду» внезапно превратилась в миссию по сопровождению груза на максимальной сложности. Впрочем, у меня герои такого уровня подготовки, что мне нечего бояться.
Три квартала. Сотни килограммов серебра. И целый город, готовый убить за одну монету.
— Готовьте наличность, у меня есть трудолюбивые грузчики и два отряда головорезов, которые устелют улицы трупами, если придётся.
Гном кивнул и начал приготовления.
Нами занимался буквально весь банк. Не было дела важнее нашего заказа, важнее нашего и груза дороже, чем у Штатгаля.
Принцу Ги полагалось по нашим «тарифам» почти четыреста тысяч серебром, с учётом внесённой предоплаты и незначительных промежуточных выплат.
Я округлил до четырёхсот. И это была огромная сумма, годовой бюджет средних размеров королевства.
Когда поставили первый сундук, Ги медленно подошёл к нему и коснулся холодного дерева.
В этот момент я увидел, как он меняется.
Исчез испуганный юноша, который приплыл в Порт-Арми.
Может быть, его и отправила родня на войну, чтобы он погиб. Исчез романтик, мечтавший о подвигах. Перед мной стоял молодой политик. Он смотрел на серебро не как на сокровище, а как на инструмент.
Он видел в этом ящике наёмников. Он видел оружие. Он видел власть, которую можно купить в его родном Умаре, где сейчас, вероятно, уже начинается подготовка к грызне за трон.
— Сто тысяч, — пробормотал он и я понимал, о чём он.
Наш с ним договор существовал в двух вариантах. В одном из них цена на услуги умарцев была занижена и всё равно выше, чем если бы его наняли бруосакцы. И это, не говоря о том, что если бы он выступил против меня, то его кости давно бы удобряли поля около Вальяда.
Занизив стоимость, он прикарманит сто тысяч лично себе.
Но принц явно не собирался утопать в роскоши, покупая украшения, любовь женщин или тратя деньги на элитную недвижимость.
Полгода, проведённых со мной в почти что постоянных походах,