Адис заговорил первым. Не обращаясь ко мне — в пространство, для всех.
— Бараз был стар, — сказал он на даргском наречии. — Старым уставшим даргом. Мой племянник застал его врасплох. Магией, трюками и подлостью чужаков. Это не было победой. У него нет прав.
Он повернулся ко мне. Посмотрел в глаза.
— Ты можешь уйти, племянник. Сейчас. Живым. — Он скривился в презрительной ухмылке. — Община не примет того, кто пришёл с гоблинами, свенгами и человеческой женщиной. Я говорю это не как враг. Я говорю это как твоя кровь. Уходи. Я спасаю тебе жизнь.
Какая забота. Идеальный дядюшка, который желает помочь туповатому племяшке не оказаться погребённым под наследством. Вместо этого сам готов подставиться под удар и усесться на вот этом самом троне.
Раг и Корн за его спиной оскалились. Дарги рядом одобрительно закивали. Судя по всему Адис имел поддержку. И статус. Как минимум достаточный, чтобы протащить на собрание внутри салра двух своих сыновей.
Вот Хорг, который кузнец, сдвинул брови. Его огромная ладонь сжала рукоять молота чуть крепче. Неодобрение выражал похоже.
Я помолчал. Немного подождал, смотря на остальных. А потом сделал ответный ход.
— Бараз вышел на поединок по собственной воле, — сказал я на том же языке. — Бараз выбрал оружие. Бараз выбрал условия. Бараз умер. Там не было трюков, дядя. Ты знаешь это не хуже меня.
Я обвёл взглядом зал.
— Если кто-то считает, что на мечах у меня нет шансов — пусть выйдет и проверит, — озвучил я щедрое предложение, держа пальцы на рукояти своего.
— Очень трогательно, — вклинился вдруг Гоша.
Все повернулись к нему. Гоблин по-прежнему стоял, привалившись к столбу, со скрещенными руками и выражением абсолютной скуки на лице.
— Ну, правда, — продолжил он. — Дядя переживает за племянника. Сыновья поддерживают папу. Красивая семейная картина. Ток вы чёт нервные какие-то. Может магния пожрёте? Успокоитесь малость?
Корн дёрнулся. Шагнул вперёд, сверля ушастика взглядом.
— Какого хрена, — прошипел он, — какой-то вшивый гоблин открывает рот в нашем салре?
Он повернулся к залу. Глаза горели яростью.
— Посмотрите на него! Кого он привёл? Человеческую шлюху с камерой! — Палец в сторону Арины. — Двух наёмниц-харнак! — В сторону Тогры и Айши. — И шута в фуражке, который годится только полы мыть!
На северном даргском «харнак» означало не просто «орчанка». Это что-то вроде «подстилка для скота». Мерзкое слово, за которое обычно отрезали язык.
Никто из даргов ещё не успел отреагировать, как вперёд шагнула Тогра. Одна рука на рукояти топора. Пальцы второй сжимают одну из гранат. Отправляясь сюда мы выбрали относительно традиционный вид одежды. Специально подготовленный для поездки. Но под меховыми куртками и накидками пряталась современная экипировка. Отказываться от огнестрельного оружия тоже никто не планировал. Как ещё отбиваться от даргов, если не термобарическими гранатами и крупным калибром?
— Ты жалкий распущенный щенок с длинным языком, которым он еженощно радует свою суку, сидящую на его лице, — заговорила она медленно. — Сразу после того, как её сладко поимел сосед. Никчёмный кусок дерьма. Я вырву твоё сердце. И стану жрать его, пока ты ещё будешь бороться за жизнь.
Ноздри Корна раздулись от ярости. Его брат подался вперёд, едва ли не доставая меч. Айша тут же сдвинулась вперёд. Сорк что-то пробормотал о правилах и подбросил в правой руке магниевую шашку. Даже Феликс, которому выделили пистолет, сконцентрировался — я впервые ощутил, как кто-то погружается в астрал совсем рядом со мной.
Я поднял руку, останавливая схватку, которая могла начаться в любой момент. Посмотрел на Торвака.
— Как ты смотришь на немедленный поединок? — поинтересовался я спокойно. — Мой дядя и оба его сына. Трое на одного. Прямо сейчас. Лучше убить их, пока не началось вече. Сэкономим время.
Торвак стиснул зубы, смотря на меня с яростью и неодобрением. Впрочем, по поводу Адиса он похоже тоже большого энтузиазма не испытывал.
— Кровь в салре запрещена, — сказал он. — Ты знаешь это. Как и любые схватки до того, как вече вынесет решение.
— В салре запрещена, — согласился я. — А вот дуэль возможна, если обе стороны согласны. Никто не может запретить одному даргу биться с другим, если речь о добровольном желании.
Даргская ярость подступила к самому горлу. Толкая на импульсивные поступки.
— Так вот, — продолжил я. — Вызываю Адиса и его сыновей на поединок. Они всё равно не успокоятся. Мы оба это знаем. Так почему бы не вырезать их превентивно. Всех разом.
Адис смотрел на меня со смешанным выражением на морде лица. Три на одного — звучало как преимущество, но, глядя на меня, он понимал, что всё не так просто. И колебался. Не понимая, стоит ему соглашаться или нет.
Хохот. Громоподобный, басовитый, от которого дрогнуло пламя в очаге. Хорг. Кузнец ржал опираясь на молот и запрокинув голову.
Спустя секунду на него уставились все кто находился внутри помещения.
— Как же забавно, — громадный дарг вытер рукой выступившие в глазах слёзы. — Торвак, может пусть они сразятся? Это будет ещё смешнее.
Адис натурально зарычал, не отрывая взгляда от кузнеца.
— Торвак! — рявкнул он. — Уйми этого идиота!
«Временный глава» поднял руку.
— Нет, — сказал он. — Порядок есть порядок. Сначала вече. Потом всё остальное. Таков закон.
— Вы ещё не поняли? — голос был негромким. Женским. Но его услышали все.
Нарга вышла из тени. Два шага вперёд — и она оказалась в круге света от очага. Стройная, невысокая по даргским меркам, в меховой куртке, накинутой, как выяснилось, поверх голого тела. Жёлтые глаза смотрели оценивающе.
— Тони Белый убьёт их, — сказала она. — Сейчас. Или час погодя. Может быть завтра. Когда захочет. Если не хотите сдохнуть — лучше не вставать на его пути.
Она посмотрела на Адиса. Потом — на Рага и Корна. Как на дебилов, которые совсем скоро станут мертвецами.
Адис побагровел ещё сильнее.
— Шаманка не может занимать сторону претендента, — процедил он. — Ты знаешь закон, Нарга. Забыла? Ты не можешь поддерживать кого-то в битве за власть?
Нарга засмеялась. Коротко и хрипло. Демонстрируя плоский живот и голую грудь под курткой.
— Нет никакой борьбы, Адис, — сказала она. — Она предполагает двух противников. И равные возможности. Если кто-то думает, что сможет победить ЭТО, — она тыкнула пальцем в меня. — Они конченые идиоты, которым не стоило рождаться на свет.
Нарга отступила на шаг. Окинула меня взглядом — медленно, с ног до головы.
В следующую секунду шаманка распахнула меховую куртку. Под ней и правда была только кожа — зеленоватая, гладкая, с тонкими линиями печатей на рёбрах.