Я замер. Над толпой взметнулись руки. Десяток. Сотня. Две. Ещё.
Молодые парни. Девушки. Несколько старых вояк, которые помнили Бараза, но не любили Адиса. Хорг-кузнец поднял молот — медленно и демонстративно.
— Тони, — прошептала Арина, поведя камерой. — Процентов тридцать. Может, чуть больше.
Где-то так. Маловато, если честно. Одна надежда — возможно против будет ещё меньше, а остальные воздержатся. Если подумать — логичная схема.
— Кто против? — рявкнул седой дарг. — Кто отказывает Тони Белому в праве на трон?
Сначала поднял руку Адис. Высоко, с топором. Раг и Корн — следом.
А потом — взметнулся настоящий лес. Руки, топоры, кинжалы, копья, направленные вверх. Старейшины. Охотники. Женщины. Мужчины с угрюмыми лицами, которые боялись перемен больше голода. Те, кто ненавидел всё вокруг и верил, что их вонючая землянка — центр вселенной, а остальные живут в ещё большем дерьме.
Их было больше половины.
Адис захохотал. Коротко, хрипло и радостно.
— Видишь, щенок? — крикнул он. — Вот твой рейтинг. И вся твоя «культура».
Арина не опустила камеру. Продолжала снимать — профессионал до мозга костей. Но ощутимо напряглась.
Логика не сработала. Метафоры не подействовали… Деньги, слава, перспективы — разбились о глухую стену страха и инерции.
Они не хотели будущего. Им было комфортнее сидеть в вонючем болоте и ненавидеть весь мир вокруг.
Торвак даже не стал считать. Всё было очевидно.
— Община сказала своё слово, — произнёс он. — Тебе заявили о недоверии, Тони Белый.
Ну что ж. Одним словом победить не вышло. Значит придётся пустить в дело сталь.
Глава XXII
Лес рук опускался. Теперь на меня устремилось множество глаз — торжествующих, злорадных или просто равнодушных.
Я стоял на помосте и остывал. То чувство победы, которое ещё минуту назад распирало грудь — уносилось прочь. Сменяясь холодной яростью. И реальным желанием снести несколько голов.
Варнес говорил мне об этом. В пространстве медальона, где мы вели все эти переговоры. Старый оружейник сидел на плоском камне, положив руки на колени, и чеканил слова.
«Дарги понимают два языка, Тони. Выгоды и крови. Если не примут золото — черёд стали. Выразят недоверие — придётся убивать»
Он был прав. Как обычно и бывает, когда речь заходит о гигантских даргах.
План «А» с дипломатией и взаимной выгодой отправился в мусорную корзину. Теперь настало время переключиться в иной режим.
Взгляд скользнул по торжествующему лицу Адиса. Дядя сиял. Он думал, что я сейчас развернусь, поджав хвост, и уеду в столицу, глотая обиду. Откажусь от любых претензий на власть. Идиот.
— Я услышал общину, — мой голос был тихим, но сейчас его услышали все. — Вы отказали мне в праве вождя. Я принимаю решение вече.
Адис нахмурился, услышав мой тон.
— Но вы не можете отказать мне в праве крови, — продолжил я. — Я — внук Бараза. Тот кто убил его. Его кровь на моих руках. Вы отвергли меня как вождя, но я остаюсь даргом. Который способен забрать своё силой.
Я повернулся к Торваку.
— Могу ли я выбрать себе врагов? — поинтересовался я для проформы.
Седой дарг, который смотрел на меня с изрядным удивлением, медленно кивнул.
— Закон позволяет, — произнёс он. — Ты можешь выбрать.
Толпа возбуждённо загудела. Дарги любят кровь. Они голосовали против меня, но возможность увидеть хороший бой перевешивала всё остальное.
Я уже открыл рот, чтобы назвать имена, когда сбоку раздался голос.
— Стой, — Нарга шагнула ближе. — Ты нарушил традицию, Тони Белый.
Вот теперь толпа притихла. Не только у меня тут есть даргское любопытство — сотни и сотни пар глаз следили за шаманкой, ожидая продолжения. Могу поспорить — стоит показать им один выпуск «Культурного дарга» и я заполучу приличное количество максимально лояльных зрителей.
— Перед тем как назвать врагов, ты обязан задать вопрос, — повысила голос девушка, недовольно смотря на меня. — Есть ли те, кто готов сражаться рядом? За тебя и твою честь.
Формальность. Которую нередко пропускали, если было очевидно, что одна из сторон не располагает сторонниками.
— Хорошо, — сказал я. — Спрашиваю. Есть ли те, кто готов встать рядом?
Нарга не стала ждать ни секунды.
— Есть, — сказала она. Громко. Так, чтобы услышала вся площадь. — Я готова.
По толпе прокатился слитный вздох. Она обвела их ответным взглядом. Пылающим и яростным.
— Я чувствую чужое на нашей земле, — закричала шаманка, подняв вверх руку со сжатым в ней топором. — Чужую магию. Она здесь. Пропитала некоторых из вас. Ползает между вами, как червь в гнилом мясе!
Толпа замерла. Обвинение, которые сейчас звучали — страшная штука. За такое могли и убить. При наличии доказательств, конечно.
— Я не буду стоять в стороне и смотреть как умирает всё вокруг, — закончила Нарга. — Встану рядом с тем, кто достаточно силён, чтобы сражаться.
Тишина. Площадь переваривала. Я, если честно, тоже. Что она там чувствовала? Какую «чужую магию»? Или это была такая форма давления на мозги просто?
Мяуканье. Негромкое. Ленивое. Абсолютно неуместное. На которое обернулся не только я, но и все дарги вокруг помоста. Даже Гримм отвлёкся, машинально принявшись искать взглядом источник звука.
Ну вы уже наверное догадались, кто мог замяукать посреди толпы не слишком дружелюбно настроенных и вооружённых дагов. Тот самый сфинкс из подземелий академии Совалова. Существо, о природе которого мы не знали почти ничего. Единственное — он явно не собирался уничтожать мир сам по себе. И обожал жрать.
Кот сидел в сумке с момента, как мы покинули самолёт. Не слишком возмущаясь таким поворотом и попросту храпя там внутри.
До этого момента. Потому как сейчас он выбрался. Перебрался на переднее седло Геоши. Потянулся, выгнув спину и протяжно зевнул. Сел. Посмотрел на толпу даргов.
А потом начал умываться. Спокойно и без спешки. Как будто сидел не в центре назревающей битвы, а на тёплой печке.
— Что это за тварь? — прошептал кто-то в первом ряду. — Откуда?
Нарга тоже обернулась. Её жёлтые глаза, которые выделяли девушку на фоне всех прочих даргов, чуть расширились.
Следом повернулся Хорг.
Кузнец стоял на помосте — громадный, лысый и с гигантским молотом. Внимательно рассматривая кота. Сфинкс на мгновение прервал умывание. Медленно глянул на кузнеца в ответ и моргнул.
Секунда. Другая. Третья.
Хорг сделал шаг ко мне. Второй. Третий. Остановился по правую руку. Поднял молот в воздух, держа его одной рукой.
— Хорг-кузнец, — прогремел его бас. — Встану рядом. Буду биться за Тони Белого.
Толпа ахнула. Кажется, появись тут голая царевна, которая стала бы предлагать себя каждому даргу, они и то были бы шокированы куда меньше.
— Ты спятил, кузнец⁈