В общем, Палыч обещал что-то нарыть, хотя у меня складывалось стойкое впечатление, что все уже всё знают, но отказываются говорить мне любимому.
Но до директорского кабинета я не дошёл. Меня остановил громкий возглас, в котором фигурировало знакомое имя…
— Тихомир! Ну сколько можно говорить! Когда ты уже возьмёшься за ум, сын⁈
Я свернул в сторону шума и увидел, как моего соню Тихомира отчитывает красивая женщина в дорогом пуховике. У неё были чёрные длинные волосы, строгое лицо, достойное настоящей аристократки.
Однако аристократкой Наталья Викторовна не была. Собственно, поэтому Тихомир и числился бастардом, на что ему, судя по всему, было совершенно плевать.
— Здравствуйте! — прервал я перепалку. — Знаю, вмешиваться неприлично, но мне… — хотел сказать «не наплевать», ведь дело касается моего ученика, но высказался иначе. — Показалось, что это стоит сделать. Тихомир где-то накосячил?
Глаза паренька распахнулись, а взгляд забегал от меня к матери и обратно. Вот только не пойму, из-за кого он беспокоился больше…
— Здравствуйте, Сергей Викторович, — резко смягчилась женщина. — Рада вас видеть. Он не накосячил, как вы выразились. Он… — её лицо снова стало до жути строгим, — не слушает собственную мать!
— Ну ма-а-ам! — протянул Тихомир. — Я же сказал, мне это на фиг не надо!
— Помамкай мне тут! — проворчала Наталья Викторовна.
Хм, да ей бы в учителя с такими данными! Одним взглядом могла бы останавливать табуны учеников. А крепким словом поворачивать их обратно.
— Так в чём сыр-бор? — спросил я. — Он отказывается мыть посуду? Может, не убирается в своей комнате или мусор не хочет выносить? Вы не беспокойтесь, я помогу восстановить дисциплину!
Тихомир хотел что-то возразить, но Наталья Викторовна усмехнулась и бросила на него какой-то странный взгляд, который заставил его промолчать. Возможно ли, что мои шутливые обвинения отчасти были правдивы?
Тогда Тихомиру не избежать трудотерапии, даже если меня об этом никто не попросит. Дома должна быть такая же дисциплина, как и на уроках, между прочим. А домашние обязанности выполняться без нытья и торга.
— Нет-нет, Сергей Викторович, — улыбнулась Наталья Викторовна. — Дело не в этом, конечно, но… — снова быстрый взгляд на сына, — но я запомню и при необходимости обращусь. Проблема в другом. Тихомир не хочет становиться полноценным наследником рода! Упёрся — и всё! Может, хоть вы поможете, а?
Я с ухмылкой посмотрел на хмурого парня, который явно мечтал сейчас о подушке помягче. И призадумался, кому из них мне стоит вообще помогать.
Глава 18
Далеко не всё является таким, каким кажется на самом деле.
Вот взять нас сейчас. Я сидел в пончиковой за уютным столиком у окна, а напротив меня разместились:
А — хмурый и недовольный Тихомир, который по какой-то неведомой причине отказался от супер-шоколадного пончика и выбрал беспонтовый клубничный. Он оделся неброско, в джемпер и школьные брюки, а самой примечательной была артефактная серьга. И сейчас Тихомир лежал головой на скрещенных руках, безучастно глядя куда-то в окно.
Бэ — такой же хмурый и недовольный Святослав Всеволодович, в обычной рубашке и джинсах, со слегка растрёпанными волосами. Он криво сидел, уткнув подбородок в запястье и жевал такой же беспонтовый банановый пончик.
И наконец Вэ — строгая, но по ледяному притягательная Наталья Викторовна. В элегантном дорогом костюме, с правильной осанкой, неброским макияжем и парой ненавязчивых золотых украшений. Она аккуратно наслаждалась превосходным супер-шоколадным пончиком с посыпкой из крошек шоколадного печенья.
А теперь задачка. Кто из них аристократ, кто простолюдин, а кто бастард?
Не, ну с бастардом тут всё ясно. Тихомир. А вот не знай я ничего о его родителях и не умей считывать наличие магии, бился бы об заклад, что Наталия Викторовна настоящая графиня, а Святослав Всеволодович заглянул на обед прямо из какой-нибудь фермы.
Но нет. Именно он был графом, который в молодости влюбился в умную и красивую простолюдинку и даже пошёл против воли отца, когда женился на ней.
Затем некоторое время они находились в опале рода Тихоновых и уехали как раз в наш городок Мирный, чтобы не нервировать родичей. Точнее, не в сам городок, а в фермерские угодья за пределами, где начали поднимать собственное сельское хозяйство.
Со временем отец Святослава остыл, да и Тихомир появился. Так что глава рода захотел поближе узнать собственного внука. А когда выяснилось, что тот всё же унаследовал магический дар, так и вовсе помирился с сыном и невесткой и даже вложился в стремительно развивающееся хозяйство, чтобы помочь.
К тому же их союз оказался на редкость удачным. Наталья Викторовна имела все необходимые качества, чтобы вести финансовые и бумажные дела фермы, а Святослав Всеволодович искренне полюбил тяжёлый, но по-своему спокойный труд «на полях», где сеял, растил и пожинал плоды этого самого труда. Магия воды ему очень помогала в этом деле.
А помимо этого Святослав занимался сопутствующим хобби в виде коневодства.
Так что на предложение оставить ферму на управляющего из рода и перебраться поближе к семье Святослав и Наталья ответили отказом. Поддерживать отношения с родом они хотели, но лишаться свободы не собирались.
К тому же Наталья, несмотря на все свои достоинства, никак не могла получить титул, ведь она не была магом. А Тихомир числился бастардом, то есть не мог претендовать на наследство рода Тихоновых.
Это всё рассказала мне сама Наталья Викторовна, пока мы с ней уплетали богоподобные шоколадные пончики и запивали их горячим какао.
— Но Всеволод Вячеславович узнал про недавние успехи Тихомира, — подошла к сути Наталья Викторовна. — И заявил, что это может стать хорошим поводом, чтобы пройти инициацию рода и стать полноправным наследником!
— Ну круто, — кивнул я. — Так а в чём проблема?
— В нём! — Наталья Викторовна указала на своего сына, но затем под раздачу попал и его папаша. — Точнее, в них! Один отказывается проходить инициацию, а второй не хочет заставлять его это делать!
— Ну ма-а-ам, — тяжело вздохнул Тихомир. — Не хочу я проходить никакую инициацию. На фиг оно мне надо?
— Святослав! — гаркнула женщина. — Повлияй на него!
— Дорогая, — тепло улыбнулся отец семейства. — Ты же знаешь нашего сына. Если он не хочет сам, заставлять — себе дороже. Представь, что он может устроить, если отправить его насильно.
— Так-то да… — нахмурился я.
— И вы туда же? — надула ноздри Наталья Викторовна.
— Это правда, — улыбнулся уже я. — И вы сами это понимаете, я думаю.
Женщина фыркнула, с особым усердием слопала ещё один пончик и отвернулась.
А мы с Тихомиром переглянулись. Парень явно хотел сейчас подремать,