Потом вспомнил про монтировку. Ту самую, которой вскрывал капот. Чтобы подсунуть хайджек под тушу, нужно ее сначала приподнять.
Пошёл за ней.
Обогнул пикап. Монтировка лежала на земле возле переднего колеса, там, где я её бросил.
Наклонился, чтобы поднять.
И в этот момент кусты на обочине зашевелились.
Реакция сработала раньше сознания. Монтировка полетела на землю, левая рука дёрнулась к автомату, который висел на шее поперёк груди. Опустил лапку предохранителя. Пальцы легли на цевье, повернул ствол.
Приклад упёрся в левое плечо, ремень туго натянулся, частично заменяя недостающую руку. Скользнул к рукояти, схватил. Палец на спусковом крючке. Всё это заняло полторы секунды, может, две. Медленнее, чем с двумя руками. Но достаточно быстро.
— Кто⁈
Ствол автомата смотрел в кусты. Палец на спусковом крючке. Сердце «Трактора» ускорилось, перейдя с холостого хода на рабочий ритм.
Кусты продолжали шевелиться. Листья ходили ходуном, ветки покачивались, и я слышал шорох мелких лап по подстилке.
— Спокойно, — голос Евы прозвучал ровно, с профессиональной невозмутимостью диспетчера, который видит на радаре что-то мелкое и неинтересное. — Живая сигнатура. Масса около пятнадцати килограммов. Угрозы не представляет.
Листья раздвинулись.
Из кустов вылетел троодон. Мой троодон, тот самый, которого я кормил вяленым мясом и отпускал на волю час назад. Он не вышел, а именно вылетел, на полной скорости, перебирая двумя лапами так быстро, что они сливались в зеленоватое мельтешение. И врезался мне в ноги.
Буквально. Вжался всем телом в мои голени, обхватил лапами щиколотку, спрятал голову за моим коленом. Хвост обвился вокруг моей ноги, как удав вокруг ветки. И замер.
Я опустил ствол.
— Ну ты чего, малой? — сказал я, глядя на прижавшееся к моим ногам существо. — Я ж тебя отпустил. Забыл что-то?
Он дрожал. Мелкой, частой дрожью, которая передавалась через его тело в мои ноги. Чешуя вибрировала, хвост подёргивался. Глаза были огромными, зрачки расширены до предела, так что янтарная радужка превратилась в тонкое золотое кольцо вокруг чёрной бездны.
— Судя по биометрии, у него паническая атака, — голос Евы изменился. В нём появилось что-то непривычное, может, тревога, может, сочувствие. У программы не должно быть ни того, ни другого, но я уже перестал удивляться. — Пульс двести. Уровень кортизола зашкаливает. Кучер, ему страшно.
Я присел на корточки, не убирая руку с автомата. Троодон тут же перебрался ко мне на колени и сунул голову мне под мышку, туда, где примотанная правая рука создавала подобие укрытия.
Его холодный нос ткнулся в мою грудь, и я почувствовал через ткань, как колотится его маленькое сердце. Быстро-быстро-быстро, как швейная машинка.
— Страшно? — повторил я. — Кому тут может быть…
Треск.
Из тех же кустов, откуда выбежал троодон. Только этот звук не имел ничего общего с шорохом мелких лап по листве. Это был тяжёлый, ломающий хруст, с которым что-то массивное продиралось сквозь подлесок, не разбирая дороги. Ветки лопались, как сухие кости. Куст, из которого секунду назад выскочил троодон, разлетелся в стороны, будто по нему врезали бульдозером.
На просеку выпрыгнула тварь.
Приземистая, широкая, на мощных полусогнутых лапах, она стояла в пяти метрах от меня и заполняла собой пространство, как заполняет его танк на узкой улице. Тело покрывала грубая бугристая чешуя грязно-болотного цвета, похожая на кору старого дерева.
Морда была длинной, плоской и широкой, крокодилья морда на мускулистом звериным теле, с рядами конических зубов, торчащих из-под верхней губы даже при закрытой пасти. Глаза маленькие, глубоко посаженные, с вертикальными зрачками, которые смотрели на меня с тупой, голодной сосредоточенностью.
[ОБНАРУЖЕНА БИОЛОГИЧЕСКАЯ УГРОЗА]
[КЛАССИФИКАЦИЯ: КАПРОЗУХ, ПОДВИД «НАЗЕМНЫЙ»]
[МАССА: ~800 КГ]
[УРОВЕНЬ ОПАСНОСТИ: ВЫСОКИЙ]
[РЕКОМЕНДАЦИЯ: ИЗБЕГАТЬ КОНТАКТА]
Тварь увидела троодона у моих ног. Потом перевела взгляд на меня. Пасть медленно раскрылась, обнажив десятки зубов в два ряда, и из горла вырвалось шипение, низкое и вибрирующее, от которого воздух вокруг загустел. Так шипит масло на раскалённой сковороде. Только сковорода весила восемьсот кило и очень хотела жрать.
Троодон вжался в меня так, что я почувствовал каждую его косточку.
Я стоял на коленях, с автоматом в одной руке, с примотанной мёртвой второй, а за моими ногами прятался пятнадцатикилограммовый динозаврик, который выбрал меня в качестве последней надежды.
— И как избежать контакта, если он прямо напротив? — усмехнулся я, сплюнув в траву.
Глава 9
Капрозух припал к земле.
Задние лапы подобрались, мощные бёдра напряглись, и по мускулистому телу прошла волна, как по сжимаемой пружине. Я видел, как чешуя на загривке встала дыбом, как когти впились в грунт, ища опору для толчка. Глаза твари были прикованы к троодону, прижавшемуся к моим ногам.
Она гналась за ним. А я был просто помехой между хищником и добычей.
Теоретически я мог выстрелить прямо сейчас одной рукой, по цели в пяти метрах. Практически это означало бы стрелять из АК-105 в прыгающую восьмисоткилограммовую тушу, которая находится на одной линии с пятнадцатикилограммовым зверёнышем у моих ног.
Пуля 5.45 на таком расстоянии прошивает мягкие ткани насквозь. Пройдёт через капрозуха и вряд ли хоть сколько-то причинит ему вреда, даже выпусти я в нее всю обойму.
Нет. Эти патроны не для него.
Капрозух качнулся вперёд. Вот-вот прыгнет.
Я сделал пируэт ногой назад и вниз. Резкий толчок внутренней стороной стопы, как подсекают мяч. Подошва уперлась в бок троодона, мягко. А как только троодон лег на стопу, то буквально кинул его, и зверёныш полетел под днище пикапа, кувыркаясь в грязи.
— Брысь! — велел я.
Увидев это, капрозух прыгнул.
Восемьсот килограммов мышц и чешуи оторвались от земли с неожиданной для такой массы лёгкостью. Тварь пролетела расстояние между нами одним длинным прыжком, и разинутая пасть щёлкнула в том месте, где секунду назад были мои ноги.
Меня там уже не было.
Рывок влево, к кузову. Левая рука вцепилась в верхний край борта, пальцы «Трактора» впились в металл, оставляя грязные следы.
Подтягиваться одной рукой было удовольствием ниже среднего. Мышцы левого плеча взвыли, суставы хрустнули, и на секунду мне показалось, что рука просто оторвётся. Но я закинул ногу на борт и перевалился через край, приземлившись возле туши мёртвого раптора, которая всё ещё занимала половину кузова.
Капрозух врезался мордой в борт и колесо. Удар прошёл через весь кузов, машина качнулась, подвеска заскрежетала, и я почувствовал, как из-под ног