В 1550-е гг. во время проведения царем Иваном IV реформ, резко возрос интерес публицистов к проблемам государственного устройства. Наиболее значимы в этом отношении сочинения Фёдора Карпова. Он писал, что для успешного развития любой страны в ней следует править царям с другими начальниками. Обязанность их – осуществлять законность и порядок, неповинных защищать, виновных – казнить. Правда и закон должны лежать в основе любого общества, гарант их соблюдения – царь.
Целую программу реформ изложил в своих челобитных к Ивану IV Иван Пересветов. Он писал, что царь не должен отдавать власть корыстолюбивым вельможам, которые не соблюдают законы, попирают правду, творят насилие. Править следует самому «с грозой», следить за деятельностью судей и других чиновников, издать справедливые законы, заботиться о воинском чине, главной опоре власти. Образцом монарха для публициста был турецкий султан Магомед.
Пересветов подверг критике некоторые порядки в Русском государстве, в частности рабство и крепостничество. Он отметил, что «раб срама не боится и чести не добывает», поэтому только свободные люди могут заботиться о благе и славе страны. Чины и земли, по его мнению, следует давать не за знатность, а за личные заслуги. Тогда власть царя будет сильна и справедлива.
Еще один публицист, входивший в число Макарьевских книжников, – Ермолай-Еразм также полагал, что обязанностью царя является забота о подданных. В трактате «Благохотящим царям правительница и землемерие» он заявил, что предметом особого внимания царя должен стать крестьянский труд, на котором держится вся страна. Существующие законы и налоги разоряют пахарей. Необходимо всех их отменить и ввести продуктовую ренту, состоящую из одной пятой урожая.
Изучая публицистику XVI в., можно заметить, что только в период реформ авторы свободно выражали свои взгляды по различным вопросам. Со второй половины 1560-х г. спорщиков остается только два: сам царь и бежавший в Литву князь Андрей Курбский. В письмах к своему оппоненту Иван Грозный утверждал, что власть свою он получил от Бога, поэтому никаких ограничений ее со стороны людей быть не может. Все подданные – холопы, которых он волен казнить или миловать. Если же кто-либо противится царской власти, то, значит, противится самому Богу и, как вероотступник, должен быть казнен.
В ответных посланиях А. Курбский заявлял, что неправедные цари, предающие забвению Божьи заповеди, справедливые законы и правду, не могут считаться настоящими властителями, а являются тиранами и мучителями. Долг истинных христиан – свергнуть их. В своем обширном сочинении «История о великом князе Московском» публицист представил Ивана IV именно таким злодеем, попирающим Божьи законы. Следует отметить, что это произведение писалось тогда, когда в Польско-литовском государстве обсуждался проект избрания на престол русского царя, и задача Курбского состояла в том, чтобы всячески очернить кандидата. К тому же он пытался оправдать самого себя за измену государю, которому он давал клятву верности.
Новым явлением для второй половины XVI века становится создание коллективных фундаментальных трудов, посвященных провозглашению царства. К их числу относится уже упомянутая «Степенная книга». В ней описано 17 ступеней Ивана IV, т. е. родовых колен, его предков, как бы ведущих его в небо.
Под руководством митрополита Макария была начата работа по составлению 10-томного Лицевого (т. е. иллюстрированного) летописного свода. Он должен был начаться повествованием от сотворения мира и закончиться серединой XVI в. К сожалению, полностью создание этого памятника не было завершено.
Непосредственно деятельности Ивана Грозного был посвящен «Летописец начала царства» (с 1538 по 1552 г.). Взятие Казани со всеми подробностями было описано в «Казанской истории». Ее автор предположительно был в плену и стал очевидцем штурма города царскими войсками. В его сочинении много ярких и красочных картин, бытовых сцен. Оно было очень популярно среди русских книжников и часто переписывалось.
К этому же жанру исторических повестей примыкает «Повесть о пришествии Стефане Батория под град Псков», описывающая героическую оборону города в 1581–1582 гг.
Еще одним грандиозным, почти энциклопедическим трудом, стали «Великие Четьи-Минеи». Они состояли из 12 томов, насчитывающих 27 тыс. страниц, и были задуманы будущим митрополитом Макарием еще в Новгороде. В Москве он создал кружок книжников, которые стали реализовывать его идею объединения всех церковных и исторических сочинений о святых, написанных в разных частях страны за несколько веков. Некоторые писатели даже отправились в отдаленные районы и записали там устные народные предания. Одним из них стала «Повесть о Петре и Февронии», привезенная из Мурома и литературно обработанная Ермолаем-Еразмом.
Дух энциклопедизма захватил многих книжников. Так благовещенский протопоп Сильвестр составил своеобразную энциклопедию по домоводству, назвав ее «Домостроем». В ней он собрал сведения о нормах жизни русской семьи, поместил много полезных советов по приготовлению пищи, хранению продуктов и т. д.
Отенский монах Зиновий в полемическом трактате «Истины показание» описал устройство мира (по его мнению, он состоял из четырех стихий), высказал свое представление о сущности и роли человека (образ и подобие Божества), разъяснил главный богословский догмат о Троице. Затронул он и другие вопросы: суть царской власти, значении материальных богатств, дал представление о церковных обрядах, иконах, иконографии, церковном пении и многом другом.
Деятельность митрополита Макария способствовала расцвету агиографического жанра. После официальной канонизации в 1547 г. многих русских святых, создаются их жития. Среди их авторов были: Лев Филолог, вологодский епископ Иоасаф, книжник Василий-Варлаам. Излюбленными жанрами стали не только жития, но и похвальные слова, всевозможные повести и сказания, каноны. Известно, что такого рода сочинительством занимался сам царь Иван и его старший сын.
§ 2. Школа, просвещение, книгопечатание
Сохранилось довольно мало сведений об организации образования в XVI в. По косвенным данным, можно сделать вывод о том, что для некоторых категорий служилых людей и духовенства существовали особые училища. Дьяков и подьячих обучали непосредственно при приказах. От них требовалась грамотность, счет, умение хорошо писать. Служащие Посольского приказа обязаны были знать языки, историю своей страны и соседних государств, географию. Для работы в Поместном приказе следовало разбираться в землемерии, в Разрядном приказе – в родословиях знати.
Для изучения истории использовались хронографы, летописи, всевозможные исторические сочинения. Особо пытливые ученики могли получить представление об античной литературе и философии по переводным памятникам: «Мудрость Менандра», сборнику афоризмов «Пчела», трудам Иоанна Дамаскина, Василия Великого, Иоанна Богослова и др.
Менее специальное образование давали училища при монастырях и церквях. В них детей обучали грамоте по азбуковникам, часословам