Кагешуго — хакер года по версии кого угодно.
Мой адрес: kage$u6o_h@ck3r
Вот такая бомба лежит в кармане у заместителя министра. И активируется она, как и положено, по звонку. Телефон в схеме нужен только для того, чтобы обратить на себя внимание.
Закончив в полицейском управлении, мы с Мияби отправились на телестудию. Господин продюсер Ватанабе Масато пригласил нас с супругой ознакомиться с черновым монтажом документалки о Минамигоне. Неплохо получилось, по сценарию.
Момент, когда Камицуки-тян отыскала в ржавой машине пистолет, и вовсе хорош. Столько совершенно неподдельных эмоций на камеру попало. Ни одна актриса так не сыграет. Ну ладно, буду честным — я знаю как минимум парочку достаточно хороших, с актерским мастерством, подкрепленным девятью хвостами.
И вот, прямо посреди просмотра материала, я украдкой отправил сообщение в анонимный мессенджер, давший сигнал облачному скрипту, который через айпи-телефонию, с сервера где-то в Пакистане, позвонил Мацумото-сану. Выждав как минимум десяток секунд. Чтобы точно услышать.
Это только в дурацких дорамах, если слишком долго оставаться на линии, тебя засекут. В реальности тебя отыщут независимо от того, был ты на связи десять секунд или пятьдесят минут. И то, и то — пропасть времени для компьютеров. Так объясняла мне Махараджако. А потому мы соблюдаем цифровую гигиену и заметаем за собой следы. Все финансовые операции вроде аренды серверов — только через криптовалюту. Логи почистить, а виртуальные машины удалить сразу после использования. Напрямую никуда не подключаться, лишь посредством цепочки анонимных тоннелей. Вот как-то так.
И стоит отметить, у меня алиби — продюсер, режиссер и сценарист смотрели в миг звонка вместе со мной фильм, они подтвердят, что я никуда не звонил.
Дождаться момента обратной поездки в Йокогаму было непросто. Он прочитал? Он уже написал мне? Наверное, так чувствует себя школьница, ожидающая ответа от своего кавалера. Ну что же он так долго! Неужели моё сравнение с моти ему не понравилось! А я так старался, выдумывая забавный псевдоним.
Через всю необходимую гигиеническую цепочку и с очередного анонимного телефона я вышел в сеть еще с шоссе. Проверил сообщения — и он клюнул.
username_not_defined: Кто вы? Что вам от меня требуется?
kage$u6o_h@ck3r: Приветули, мой сладенький пирожочек! Я собираюсь вернуть смысл в твою жизнь. Хочу видеть взгляд Стального Переговорщика, а не мертвой рыбы. Как думаешь, у меня получится?
Глава 26
Самым сложным для меня в настоящее время было определить, кто вообще со мной переписывается. Строгий формальный тон был безликим, лишенным эмоциональной окраски. Разумно с точки зрения прожженного политика отдать общение начальнику своей охраны, например. Или полицейскому управлению. Оставалось лишь довериться интуиции.
username_not_defined: До свидания.
kage$u6o_h@ck3r: Точка? Ты что, закончил сообщение точкой? Это грубо, знаешь ли!
username_not_defined: Я дал вам только один шанс сказать то, что вы собирались.
kage$u6o_h@ck3r: Снова точка! И это я хочу дать тебе шанс. Я в прошлом тестировщик, знаешь ли, и не могу пройти мимо бага, испортившего хорошую вещь. Того самого стального копа, что безоружным пошел к террористам. Не знаешь, где его найти? Что, скажешь, тебе нравится сытая жизнь овоща-толстосума?
НЕ НРАВИТСЯ! Я это знаю! Вообще-то я знаю всё, но не переживай, никакого шантажа в твою сторону, клянусь пресвятым ассемблером.
Пока-пока! Будет желание поболтать или решишь достать голову из задницы и снова стать человеком — пиши!
И вышел из чата. Абсолютно понятно, что переубедить злодея исправиться в короткой переписке невозможно. В моей любимой манге, чтобы антагонист раскрылся как трагический персонаж, одумался и изменился, всегда требовалась долгая и напряженная экшен-сцена, иногда с массовыми разрушениями. Увы, Нарутотерапия мне недоступна. Нужна Макототерапия, а она невозможна удаленно.
Вернувшись домой, отпустил Тику и Синдзи погулять. Они собирались в развлекательный центр, поиграть на автоматах и, как выразилась сестренка, «побеситься». А я присел ненадолго на диван, пока Мияби пошла в душ, и оказался в ловушке. Кошка коварно прокралась ко мне на колени и начала злонамеренно мурлыкать, забирая всё внимание себе. Руки, как будто бы обладающие собственной волей, принялись почесывать Тофу за ушком.
Я же, используя режим инкогнито и прочие средства анонимности, более серьезные, поискал в сети публичные мероприятия министерства юстиции, где обязан будет присутствовать первый заместитель министра. Что там у нас?
Глобальный молодежный форум за культуру законности, Неделя международного арбитража Японии, Ежегодный семинар по продвижению прав человека и юридического образования…
Прочитал про первое мероприятие, второе, третье. Нет, я не склонен обесценивать чужой труд и, возможно, я чего-то не понимаю. Но зачем это всё? Школьники не станут законопослушными только потому, что их об этом попросил вице-министр на форуме, куда их принудительно доставят. Зачем нужно продвигать права человека, когда они гарантированы конституцией? Почему нельзя просто разместить в сети материалы по арбитражу и сделать их общедоступными, и надо целую неделю проводить непонятные мероприятия? Тратиться на аренду залов и платить всем участникам зарплату? Как-то пустая трата времени и денег. Я туда пойду! Тем более, что первый день молодежного форума уже завтра, а моей молодежи не помешало бы узнать побольше о культуре законности. То есть — как не попадаться.
Щелкнул дверной замок. В прихожей послышались легчайшие шаги Фуми-тян. Переобувшись, она впорхнула в гостиную подозрительно довольная и счастливая.
— Как прошло ваше свидание, Исиока-сан? — спросил я тоном строгого родителя.
— Мне тоже интересно, — показалась с кухни Мияби.
— Простите, Старшая, я позволила себе совершенно недопустимое бесстыдство, — девушка вся залилась краской. — Ниида-сан, при вас я не могу сказать, вы же мужчина!
— Помоги мне на кухне, заодно и расскажешь, — предложила моя супруга.
Отметив мимолетным взглядом, что я пойман в ловушку рыжей пятнистой милоты, лисичка кивнула. Она по себе знает, что если Тофу-тян выбрала твои колени в качестве спальни, то лишь жестокосердный и беспринципный злодей найдет в себе моральные силы потревожить кошечку.
— Рассказывай, — шепотом, наполненным истинно женским любопытством потребовала Мияби, когда «младшая» начала помогать ей на кухне. Как бы они там голос ни понижали, я все равно услышу. Мог бы воздержаться, но лисье любопытство неодолимо.
— Старшая, — прошептала Фуми на ушко моей жене, — мы с Отонаси-саном сидели в кинотеатре в соседних креслах и наши руки соприкоснулись! И я руку не забрала! Такое бесстыдство! В храме меня бы заставили полгода подметать ступени! Про…
— Стой! — оборвала её Мияби. — Ты виновата и будешь