— Хватит! — взревел он, скручивая мне внутренности. — Замолчи, чёрт возьми!
В другой ситуации я бы посмеялась над его «чёрт». Это ему не шло. Он отпустил меня, бросив на землю в сантиметрах от красной двери.
— Почему ты так со мной, Мария? Это пытка. Я жив из-за тебя и задыхаюсь из-за тебя.
— Я? — воскликнула я. — Я тебя пытаю? Моя мама заперта в своем разуме из-за тебя. Не только она, но тысячи людей, а ты смеешь говорить, что я мучитель? Посмотри на себя в зеркало, чёрт возьми.
Его глаза слегка расширились, затем он опустил ресницы. Не сказав ни слова, он развернулся и ушел во тьму.
Дыхание перехватило, пока я смотрела, как тьма поглощает его. Сердце разрывалось, я едва дышала. За спиной свет из моей комнаты лился через красную дверь, добавляя лесу немного цвета. Вернуться домой было так просто. Солнце сияло в окно спальни, и, хоть комната была скучной, она пестрела красками по сравнению с лесом. Я подвинулась ближе к двери. Ещё шаг — и я дома. В мире, где можно съесть бутерброд с колбасой, а не жевать обугленного обезьяно-кролика в кромешной тьме.
Почему, чёрт возьми, так трудно шагнуть через эту дверь? Там было всё, чего нет в этой дыре. Свет, краски, работа, друзья… ладно, друг. Грезар не хотел меня. Он ясно это показал, и также ясно, что он — испорченный подонок, который никогда не освободит мою маму. Годы одиночества сделали его чудовищем. Может, он всегда им был, и поэтому один.
Я шагнула одной ногой через дверь. Грезар ошибался. Я не собиралась возвращаться к Кириллу, но собиралась привести себя в порядок. Ради мамы и сестры. Я стану дочерью, которую мама заслуживала.
Боль и горе захлестнули меня, когда я сделала второй шаг в комнату. Я дома… Почему это не ощущалось домом?
Красная дверь начала закрываться. Когда она захлопнется, мой единственный путь в Царство Ночи исчезнет навсегда. Я собралась с силами, готовясь к щелчку, что ознаменует закрытие. Я не собиралась оборачиваться и смотреть. Это и без того было тяжело.
Глубокий, гортанный крик разорвал воздух.
Грезар!
Я резко обернулась, просунув пальцы в двух сантиметровую щель между дверью и рамой. Ещё полсекунды — и дверь бы закрылась. Я распахнула её, едва не рухнув обратно в лес. Крики Грезара были словно из моих худших кошмаров. Он не издал ни звука, когда тьмолисы нападали, так что, чёрт возьми, могло заставить его выть от боли теперь? Неужели он чувствует то же горе, что и я? Неужели его вопли… из-за меня?
Как только эта мысль всплыла, я отбросила её. Чертовски нелепая идея, которую нужно похоронить в глубинах разума и никогда не вытаскивать. Его крики были за гранью душевной боли. Что-то нападало на него. Что-то хуже тьмолис. Я обогнула серые дверные рамы и столкнулась с самым ужасающим зрелищем в своей жизни.
Даже в худшем кошмаре я не могла бы вообразить тварь столь пугающую. По сравнению с ней тьмолисы казались милыми щенками. Сплошные мускулы, зубы, шерсть и рога — нечто, чего я никогда не видела и не хотела видеть вновь. Формой напоминало человека, если не считать кошачьей морды, светящихся рогов вдоль спины и двух голубых глаз, зловеще сияющих во тьме. Хотя тело было вполне реальным, части, делавшие его чудовищем — светящиеся — были полупрозрачными, призрачными, словно мускулистый человек надел одежду из сияющего чудовища. Человек или чудовище, оно сжимало ногу Грезара в зубах и уже тащило его в лес.
Я бросилась за ними, задыхаясь, пока они мчались сквозь деревья.
Чёрт возьми, почему всё в этом месте обладает сверхчеловеческой силой и скоростью? У меня не было ни единого шанса догнать их, но я пробивалась сквозь головокружение и нехватку воздуха, напрягая забытые мышцы, чтобы не терять их из виду. Не помогало, что лес был темнее сердца моего бывшего. Куда бы Ночной Странник ни тащил Грезара, это не было Деревней. Не туда, где я бывала. Кроны над головой сгущались, листья закрывали слабый лунный свет, оставляя меня почти слепой.
Но я слышала их впереди. Мучительные крики Грезара, пока его волокли по лесу, разрезали ночную тишину и наполняли меня паникой.
— Чёрт! — выдохнула я, когда ветки хлестали по лицу. Я теряла их. Не останавливаясь и не замедляясь, я больше не слышала ни криков Грезара, ни шума Ночного Странника, тащившего его. Тишина оглушала, но остановка не была вариантом. Я была в глуши леса, одна, в почти полной тьме, и, чёрт знает, куда идти. Я окончательно заблудилась.
— Грезар! — выкрикнула я, надеясь, что он услышит и отзовется, но мой голос эхом отразился во тьме. Ответа не было.
Сердце колотилось, я опустилась на колени, чтобы отдышаться.
Я не была готова к такому. Годы без спорта и диета из не полезной еды, а в последние месяцы — почти ничего, не способствовали погоне за чёртовым чудовищем через лес. Если выберусь, придется записаться на фитнес и, может, съесть пару овощей.
— Когда, — поправила я себя.Когдавыберусь, не если. Потому что, хоть я ничего не видела, и тишина леса окутывала меня, я была жива.
Я закрыла глаза. О Грезаре этого не скажешь. Я не знала, жив ли он. Я не думала, что что-то может потрясти этого человека. Ну, поцелуй его потряс, но крики, когда Ночной Странник тащил его, въелись в мой разум. Паника сжала желудок, усиливая тошноту от перенапряжения. Если Грезар погиб от лап… когтей Странника, наш мир рухнет. Этот мир рухнет.И Грезара больше не будет, — шепнул голос в голове. Сдавленный всхлип вырвался из горла, усиленный тишиной. Почему, чёрт возьми, мне не все равно? Он хотел, чтобы я ушла. Я должна была уйти. Почти ушла. Неужели люди этого мира не придумают что-нибудь? Что за странный мир возлагает столько на одного человека? Может, все, что говорили Тиана и Грезар, — чушь, а я, наивная идиотка, повелась.
Я ненавидела мысли, крутившиеся в голове, но они были лучше, чем думать о моем положении. Заблудилась в самой темной части леса с кровожадной машиной где-то рядом, не говоря