Я потянулся в карман за часами, но тут же вспомнил, что не заводил их с момента пробуждения. А ещё каким-то образом умудрился пропустить склянку к ужину. Велико было искушение сослаться на недомогание или срочные дела и продолжить распутывать записи Атейна — упоминание моего имени разожгло нешуточный азарт в душе. Мой внутренний охотник рвался вперёд, как гончая, учуявшая следы зайца. Но я предпочитал действовать с холодной головой, поэтому ужин в компании капитана будет как нельзя кстати.
— Благодарю, Гривс, — кивнул я матросу. — Совсем заработался. Передай господину Горту, что через пять минут я буду у него. Пускай готовит лучший эль!
Гривс понимающе улыбнулся и прикрыл дверь, стук сапог и скрип половых досок постепенно удалился, затихая.
Спустя несколько минут, проверив в кармане револьвер, покинул каюту и я.
Ужин прошёл преимущественно под звон столовых приборов. Капитан был хмур и неразговорчив, налегал на эль и ковырял вилкой в тарелке. Несмотря на все его усилия, дополнительных сведений о пропаже телепата господину Горту добыть не удалось. По всей видимости, капитан был в курсе нашего с Атейном особого статуса и отдавал себе отчёт, что подобный инцидент мог стоить ему карьеры, а то и довести до судебного разбирательства.
Я как мог успокоил господина Горта, заверив, что подозревать его и команду «Фаруна» в злых умыслах у меня причин нет. И добавил, что в силу особого рода службы мой спутник мог внезапно сойти в Лоране, не предупредив никого, в том числе и меня. Поэтому строить мрачные прогнозы относительно его судьбы — бежать впереди паровоза и только даром накручивать себя, лишая здорового аппетита и сна. Всевидящие Древние, и кто кого должен был воодушевлять в сложившейся ситуации⁈
Дневник Атейна, чудилось, жжёт меня через одежду, мешая в полной мере насладиться блюдами и выдержанным барливайном, который был весьма недурственным и расходился по телу согревающей густой волной. Посему я не стал злоупотреблять обществом капитана дольше положенного, поблагодарил за компанию и удалился к себе.
* * *
Заперев дверь на засов, я снял пальто, вытащил из кармана дневник и устроился за столом — поближе к источнику света. Отыскал нужную страницу и ещё раз внимательно прошёлся по списку. Первые десять имён, равно как и краткие досье на их владельцев, мне ни о чём не сказали, а вот одиннадцатым значился не кто иной, как Сорен Альваро. Так-так, ещё один член этого семейства значится в дневнике телепата. Любопытно… Как я не заметил его в предыдущий раз? Возможно, из-за того, что его имя было перечёркнуто. Или я настолько был под впечатлением от собственной фамилии в конце списка, что больше ничего не видел?
«Непозволительная слепота для искателя с твоим опытом, Амадей, я бы даже сказал, возмутительная», — сделал я мысленный выговор самому себе.
Связь между Альваро-старшим и его сыном в контексте записей телепата я решил оставить на потом. Тем более, что они числились в разных списках, которые могли совершенно не пересекаться между собой.
Что ж, попробуем выявить сходство между двумя фигурантами из второго списка, которых я более-менее знаю: собой и господином Сореном Альваро.
Как я отметил ранее, мы оба специализировались на поиске: старик разгадывал тайны меруанских развалин, я же распутывал обыденные дела, зачастую связанные с не самыми возвышенными человеческими качествами: ненавистью, жаждой наживы, завистью, тщеславием и им подобными.
Что касается общественного положения, тут я был не чета Альваро-старшему. Наше семейство хоть и принадлежало к благородному сословию, но таким состоянием, связями и влиянием похвастаться не могло. Что, на мой взгляд, было скорее преимуществом, нежели недостатком: многие богатства — многие печали.
Темперамент, характер, привычки… Пожалуй, это не то, на чём следует заострять внимание в данном случае. Да и, если верить рассказам телепата, мы с господином Сореном в этом плане были разного поля ягодами. Возможно, даже более далёкими, чем они с Атейном.
А теперь, пожалуй, главная неизвестная составляющая этого уравнения: Древняя кровь, наследниками которой, как гласит запись, мы с Альваро-старшим являемся. Хотя в моей принадлежности, судя по знаку вопроса, Атейн сомневался. Но всё же включил меня в список, а значит, у него были на то веские основания…
Насколько мне было известно, кровное родство с Альваро у нашей семьи отсутствовало. По крайней мере, в пределах ближайших семи поколений, чью историю я худо-бедно успел изучить. Если копать глубже, возможно, что-нибудь обнаружится, но это седьмая вода на киселе, и вряд ли телепат объединил нас исходя из этого сомнительного родства.
А если предположить, что «наследники крови» — это метафора и воспринимать её нужно не буквально? Атейн выделил слово «Древней» прописной буквой, хотя оно стояло в середине фразы. Явное указание на то, что речь не просто о какой-то старой крови, а о крови Древних, то бишь меруанцев.
Я вспомнил своё недавнее погружение в память кольца Альваро.
Старик напрямую был связан профессией с наследием Древних и даже владел артефактом, предположительно созданным кем-то из их расы, хотя в это и трудно поверить. Но при чём тут я? Сновидец-искатель, которого исследования в руинах Меру интересовали далеко не в первую очередь, а всё моё знание о Древних основывалось на общеизвестных фактах и преданиях. И даже в снопутешествии я ни разу не посещал их комплексов — не было такой необходимости. А любопытство — не самая сильная моя черта.
Режим Будхи помог бы ответить на многие вопросы, но я берёг ресурсы для сегодняшней ночи: первым делом я попробую достучаться до телепата или хотя бы пойму, жив он или нет. Атейн, и я трезво отдавал себе в этом отчёт, выступал движущей силой нашего предприятия. Я был скорее вынужденным участником, хотя три дня назад у меня появился серьёзный стимул раскрыть это дело. Если окажется, что телепата больше нет в живых, — придётся пересмотреть свои дальнейшие действия и, возможно, озаботиться поиском новых союзников. Впрочем, я забегаю вперёд.
Решив, что на сегодня с меня достаточно загадок, я закрыл дневник Атейна, сунул его обратно во внутренний карман пальто и стал готовиться ко сну. Вернее, к той стороне жизни сновидца, в которую мы опрокидываемся каждый раз, как только смыкаем веки. Жизни не менее, а порой и гораздо более реальной, нежели то, что привыкли считать реальностью все остальные. В этом плане мы, ходящие-во-снах, смотрим на окружающий мир яви (который мы зовём опорным сном) как на определённую точку отсчёта в своих странствиях. Да, она важна, так как в