– Все в порядке, – заверила я его. Хорошо, что я не классическая принцесса и какими-то стихами меня не смутить.
– Умоляю, только вашему стражу не говорите, – понизив голос, попросил старший наставник. – Если они вас оскорбили, я их лично накажу.
Даже так. Похоже репутация братца Ло уже работает.
– Не переживайте, все хорошо, – ответила я, и наставник облегченно выдохнул.
– Прошу, ваше высочество, – пропустил он меня вперед, и мы двинулись по дорожке, по пути обсуждая будущее занятие.
Мне не впечатлили ни уровень стихов, ни лживо—восторженные взгляды. Мальчикам приказали высказать почтение принцессе, а времени на подготовку было в обрез, вот и не справились. Лучше бы извинились – толку больше было бы.
Однако скоро моя жизнь изменилась настолько, что я выкинула из головы и стихи, и взгляды.
Ань не допускала и тени сомнения в том, что я могу проиграть дочерям наложниц. Так что первую половину дня мы с ней усердно отрабатывали чайную церемонию, практиковали каллиграфию и живопись, вышивали и заучивали стихи из Шицзин. Сборник из трехсот пяти стихов следовало не только знать наизусть, а еще и толковать. И вот с этим были проблемы. Как, например, понять, что в стихе о бесконечном сборе полыни речь шла о вернувшихся с поля воинах? Только заучивать.
Из всех моих навыков Ань устраивала лишь игра на гуцинь. И то меня заставили разучить классический репертуар, не признавая импровизаций.
После обеда я занималась с наставником Шэнь. Пожалуй, это была самая интересная часть дня. Работа с потоками силы. Резерв и контроль его наполнения. Ну и защита: барьеры, заклинания сканирования, определение проклятых предметов, связанных с тьмой. Я и не подозревала, сколь многое мне предстоит выучить.
– Поздно вы начали, ваше высочество, – сокрушался наставник, поправляя выстроенный мною барьер. – Учить вас почти бесполезно. Через год вы выйдете замуж, потом – ребенок, второй… Какая уж тут наука. – Он вздыхал так, словно жизнь женщины обрывалась сразу после свадьбы. И все же от уроков не отказывался.
Пару раз в неделю меня вместе с братом ждал у себя император. Первую встречу он начал с часовой лекции об опасности и вреде бесконтрольного общения с драконом. Как я и подозревала, во дворце существовал целый протокол для работы с духом.
Ознакомившись с ним, я порадовалась тому, что мы с Сяу Лун обошлись без него. Иначе, не было бы у нас уютных посиделок у жаровни, нежных почесываний гребня и задушевных монологов от меня. Дракоша был единственный, кому я могла рассказать все без утайки.
Не знаю, как там складывалось у величества с его драконом, но для меня Сяу Лун был в первую очередь другом, а потом уже всем остальным: защитником, гарантом безопасности страны, свидетельством мощи драконьего трона и его связью с Небесами.
По протоколу же дружбу с драконом водить не рекомендовалось.
– Знаете, – я выразительно постучала по увесистой книге, – тут есть все, кроме самого дракона. А ведь наша связь – партнерство, не подчинение. Мы кормим дракона пламенем, помогаем ему достичь нужного уровня, чтобы подняться в Небо и уйти в мир духов, а он нас защищает. И где наша благодарность? Дракон попадает к нам маленьким. Ему страшно. Толика тепла точно не помешает.
– То-то твой дракон ласков, как кошка, – с доброй насмешкой хмыкнул император. – Но я не против. Мы с Чисяу поначалу тоже любили играть. Однако избалованный дракон отражение хозяина. Император же должен думать о стране, а не об играх, – и Вэньчэн достался предупреждающий взгляд.
Везде ограничения, – со вздохом подумала я. Понятно, почему брат так в меня вцепился. Похоже, в детстве ему позволяли играть лишь со мной. Бедолага. Интересно, после моего исчезновения у него вообще было детство? Игры, посиделки с друзьями? Или учеба все дни напролет?
И я поставила себе мысленную пометку в ближайший свободный вечер организовать пирушку… Позвать князя? Хотя нет. Его я звать не буду. Этот… не буду говорить какой человек, решил меня избегать. Прислал пространно—витиеватое письмо с извинениями.
Жаль, цветы во дворце присылать не принято. Я бы с удовольствием обрывала лепестки, наслаждаясь кровожадными замыслами. А так просто превратила письмо в пепел. Главное – само получилось. Бумага вспыхнула в руках, стоило лишь содержимому усвоиться в моей голове и разгореться чувству обиды. Смел поцеловать, а теперь извиняется?!
С испуганным воплем примчалась Ляньин и вылила на меня ведро воды. Еще и грязной – как раз пол мыть закончила. Мой счет к Тяньцзи рос, что бамбук после дождя.
Дальше его сиятельство уподобился призраку: дома его не было, у Вэньчэн он не появлялся, даже в библиотеку не заглядывал.
Вот и верь после этого в благородство местной аристократии… Мужчины везде одинаковы.
И вовсе я не обижена. Было бы на кого! Да и некогда мне обижаться. В любую свободную минуту я торопилась проведать дракошу.
Впрочем, за ограду я стремилась не только из-за Сяу Лун.
Прогуливаясь в одиночестве по дорожкам бамбукового леса, я отдыхала от давления дворца. Наслаждалась свободой. Восторженными эмоциями дракоши. Мы дурачились, игрались: Лун гонялся за сгустками пламени, а я пыталась их от него спрятать. Была бы моя воля – целый день там проводила бы… Но закат каждый вечер гнал обратно.
– Ваше высочество, узнаете ли вы меня?
Ну вот. Начинается. Увы, мой маршрут был известен всему дворцу. И некоторые осмеливались вступить на него…
А братца Ло как раз сегодня привлекли к отработки наказания. Его величество все же счел нужным призвать разбушевавшегося духа к ответственности и отправил его наводить порядок на старом кладбище.
Ляньин поспешно встала между нами, растопыривая руки.
Я с удивлением вгляделась в лицо молодого человека. Даже так? Мой неудавшийся жених. Причина моего появления во дворце. Вот кого я проклинала много раз…
– Осмелюсь сказать: с той встречи у вдовствующей императрицы я лишен покоя. День и ночь образ Вашего Высочества стоит пред моими глазами. Сердце мое, некогда свободное, теперь в оковах. Сон бежит от меня, еда горчит во рту. Я живу лишь воспоминанием о Вас.
Он все говорил и говорил, а я вспомнила его раскрытый в оскале рот, презрительный взгляд и слова, втаптывающие в грязь.
– Что вы себе позволяете! – моя храбрая защитница попыталась оттолкнуть аристократа. А я вдруг испугалась… Такие сволочи не прощают оскорбления. Тем более