Тяньцзи появился на четвертый день, когда я рискнула первый раз выйти на улицу. Погода стояла уже летняя, легкий ветерок приятно овевал теплом. Недавно прошедший короткий дождь – частый гость в это время года – наполнил воздух влажностью, пропитал сладким ароматом цветущих пионов.
Я сидела на плетеной скамейке в парке, любуясь прудом, в котором скоро – недели через три – должны были зацвести первые лотосы.
– Линь Юэ.
Я подняла взгляд на князя. Он стоял в паре шагов, словно не решаясь подойти.
Мои служанки понятливо отошли, еще и спинами демонстративно повернулись, мол, творите любые непотребства, мы не смотрим.
Мне стало смешно. Интересно, если его сиятельство позовет меня на свидание, нас так же сопровождать будут? Хотя, о чем я? Какие свидания? Только с мужем. Сначала красный паланкин, а потом уже прогулки при луне. Никакой добрачной романтики.
Впрочем, я слышала, что местные женщины мужа в спальню не в первую ночь допускают. Мол, познакомимся сначала, я узнаю тебя сердцем, а потом уже и телом. Так что романтика и здесь была, только замужняя.
– Ваше сиятельство, – привстала я, приседая в вежливом поклоне.
Князь на мою формальность поморщился. А что он хотел? У нас занятия по этикету продолжились, как только я сидеть в постели смогла. Я теперь знала практически все о женских добродетелях.
– Линь Юэ, могу я присесть? – он указал на скамейку.
– Конечно, – я пододвинулась, освобождая ему место.
Тяньцзи понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Видно было, как мучительно больно ему решиться на этот разговор.
– Прости, что не пришел раньше, – сказал он, глядя на пруд.
– Вы были заняты расследованием, – пожала плечами, тоже высматривая на устланной лепестками лотосов поверхности первый бутон. Говорят, он приносит счастье.
– Вчера поймали еще одного, – поделился со мной успехами князь. – Но я пришел не за этим. Моя сестра… Я пойму, если ты не захочешь меня видеть после этого.
Он стиснул ладони. Лицо потемнело, на коже заходили желваки.
– Это я должен был убить тебя шестнадцать лет назад.
Неожиданно. И сколько этому убийце тогда было? Восемь? Прям киллер из киллеров. Видно, что сильно мучился, когда понял, что именно попросила сделать его сестра… Но старшая же… А потому ее распоряжение – закон.
– Не получилось же, – хмыкнула я. – А я должна была сжечь дворец вместе со всеми его обитателями. И тоже не получилось.
– Ты не сердишься? – неверяще переспросил Тяньцзи, смотря на меня широко раскрытыми от удивления глазами.
– За то, что вы сделали, будучи ребенком? – удивилась я в ответ. – Мне еще, наверное, стоит обижаться за то, что вы пеленки пачкали. Вот где оружие массового поражения.
У него дрогнули губы. В темных глазах золотыми искорками заплясали смешинки, и я залюбовалась тем, как лицо этого мужчины преображает улыбка, стирая начальственную суровость и строгость. А еще на нем притягательно появляется нежность…
– Линь Юэ, я не вправе просить тебя об этом, но если ты согласишься, обещаю защищать и оберегать тебя всю жизнь. Сердце хранить лишь для тебя – я не возьму иную женщину в дом. Буду чтить твоих родителей, как своих. Ты можешь продолжать учиться. Не возражаю, стань ты даже девой воительницей. И чтобы тебе не пришлось жить во дворце, я испросил позволения переехать в поместье в городе, которое недавно приобрел для тебя. Там прекрасный сад и пруд с карпами. И много комнат.
– Ты станешь моей женой? – выдохнул он, доставая из поясного кошеля парные нефритовые браслеты с золотыми вставками.
Протянул, глядя с нетерпеливым ожиданием.
А я… растерялась, а потом подалась вперед, поймав свое отражение в его зрачках. Что-то невидимое коснулось сердца, заставив его с силой забиться в груди. От нежности в груди стало тепло.
Поместье для меня приобрел? И позволение получил уехать из дворца. Скорее всего наш брак уже согласован отцом, и признание Тяньцзи формально мог и не делать, но сделал из уважения и любви ко мне.
И кажется, весь дворец уже в курсе нашей женитьбы. Теперь мне становятся ясны намеки брата. Таинственные переговоры Ань со служанками. Какие-то приготовления – моего приданного видимо.
Одно движение – мои губы касаются его: сухих, горячих и крепко сжатых. Я отстраняюсь. Заглядываю, кажется, в самую глубину его души и вижу там ошеломленное смятение, которое сменяется восторгом.
А в следующий миг меня обнимают, и наши губы соединяет сладкий поцелуй.
Эпилог
Красный мне шел. Подчеркивал глаза, делая их выразительней. На выбеленной пудрой коже лежали розовые мазки румян. На лбу выделялся узор – алый цветок, отпугивающий духов.
«Такое их лишь позабавить может», – не преминул едко заметить Ло и был выгнан из павильона рассерженной Ляньин.
Голову придавливал массивный убор: изящество золотых фениксов в обрамлении цветочной феерии. Красиво, конечно, но тяжело. Еще и свадебный платок на лицо, сквозь которое весь мир видится залитым кровью.
Весь месяц, после выбора благоприятной даты, которая пришлась на середину лета, павильон стоял на ушах. Служанки сбились с ног – требовалось подготовить массу вещей для свадьбы. В свадебном павильоне целыми днями шуршали шелками и звенели ножницами. Ткали подвенечный наряд из тончайшего красного шелка с золотыми нитями, в которые вплетались охранные символы. На подоле – дракон и феникс, в узоре – восемь благих знаков, обещающих долголетие, любовь и процветание.
В саду каждое утро проходили благословляющие ритуалы. Монахи ставили у ворот жертвенные чаши с благовониями и пели гимны о даровании счастья нам с Тяньцзи. Даже дракошу привлекли. Каждое утро он должен был трижды облететь дворец, замкнув защитный круг и «запечатав счастье» невесты.
Из гарема приходили старшие дамы выбирать драгоценности, из сокровищницы доставали нефритовые гребни и браслеты, принадлежавшие прошлым императрицам.
В моих покоях установили большой бронзовый котел, в нем сжигали свитки с пожеланиями здоровья и любви. Так что внутри теперь стоял запах дыма, плотно смешанный с благовониями и ароматами палочек из буддийского монастыря.
За четыре дня до свадьбы был объявлен обряд «тишины сердца». Мне запретили выходить во двор и встречаться с женихом.
На следующий день открыли врата для даров. И вот тут я оценила пользу своего положения. Подарки прислали не только родственники императорской семьи, но и министры, князья и даже провинциальные наместники. Павильон стал походить на склад, а часть подарков унесли в свадебный павильон. Позже все это отправят в мой новый дом.
Наставник прислал оживлённых магией бумажных