Слова Ползунова повисли в воздухе, словно сами они были из тяжёлых камней. Купцы переглянулись. Кто-то кашлянул, кто-то шумно вздохнул. Бывший владелец школьного здания Прокофий Ильич Пуртов стоял и внимательно смотрел на окружающих его купцов, но в разговор пока не вступал.
— Иван Иванович, — осторожно заговорил старший из всех, купец Третьяков, поглаживая седую бороду, — Камень — дело доброе, спору нет. Да только каменное строительство — оно ведь в разы дороже деревянного. А у нас и так расходы…
— Расходы, — перебил его Ползунов, и в его голосе зазвучала сталь. — А сколько стоит потерянное время? Сколько стоит то, что наши ученики останутся без крыши над головой? Вы говорите о деньгах, а я говорю о будущем. О будущем Алтая, о будущем горного дела. Камень стоит дороже сегодня, но служит веками. Дерево горит за часы. А люди, которых мы в этой школе обучим станут основателями большого города. Вашими, — Ползунов обвёл всех взглядом и повторил: — Вашими потомками! И торговля тоже. Вы с кем здесь торговать-то собрались, или всё только ездить перекупать будете? Рядом граница с Китаем, с монгольскими степями, а если сейчас начать отстраивать город, то именно вы, а не кто-то заезжий сможете развивать своё дело, здесь развивать. Пускай через вас товары из Китая идут, разве это ли не торговля толковая да года? Но без развития посёлка никакого дела у вас здесь не получится, — Иван Иванович посмотрел на пепелище, потом опять повернулся к купцам. — Короче говоря, слово моё к вам такое, если сейчас мы не договоримся о строительстве новой каменной школы и общежития для учеников, то значит я буду искать других поставщиков для горных производств. И это не угроза, — твёрдо добавил Ползунов. — Это производственная необходимость, ведь если вы не понимаете важности каменного строительства, то значит и планов больших не поймёте, а значит и дел иметь с такими купцами мне нет никакого смысла.
— Иван Иванович, да ты не горячись, мы же пока ничего даже и сказать толком не успели, а ты уже так вот лихо, — примирительно проговорил Пуртов.
— Да ведь каменоломни далеко, — вставил другой купец, один из братьев Кузнецовых, нервно теребя пуговицу на кафтане. — Доставка камня — это ж целая эпопея. Мы, конечно, знаем про твои, Иван Иванович, шлачные кирпичи, но ведь всё равно это только для складов годится, да для цехов, а дома-то строить надо приятные, из кирпича красного. А рабочие? Где их взять?
— Рабочие будут, — отрезал Ползунов. — Я уже переговорил с мастерами нашего завода. Они готовы взяться за дело. А каменоломни… Да, далеки. Но разве наши предки не возили камень для крепостей и храмов за сотни вёрст? Если бы было надо, то и возили бы. Только нам и нет нужды возить, кирпич у нас прямо под ногами, — Ползунов показал в сторону глинистого речного обрыва. — Потому для стройки будем обжигать кирпич из местной глины, а из шлачных кирпичей все складские и рабочие постройки возведём.
Купцы продолжали колебаться. Для них это было не просто вложение средств — это был риск. Каменные здания требовали не только денег, но и времени, а время в их деле тоже считалось деньгами.
— А вдруг опять пожар? — спросил кто-то из задних рядов. — Камень, конечно, не горит, но ведь и он может пострадать от огня. Крыши-то из дерева всё равно…
Ползунов усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли веселья.
— От огня пострадает всё, но камень выстоит, то есть, если понадобится, то это даст нам время спасти людей, спасти книги, спасти инструменты. А дерево… Дерево сгорает мгновенно. Вы сами видели. Да и не в этом ведь дело… Разве я непонятно вам сказал, что посёлок необходимо отстраивать в каменные здания, это необходимо для развития всего нашего горного региона. И школу строить надо всем вместе.
Он сделал шаг вперёд, и тень от его фигуры легла на лица купцов, словно подчёркивая весомость его слов:
— Я не говорю вам делать это из милости. Я говорю вам делать это ради дела. Ради того, чтобы наши дети не повторяли ошибок прошлого. Школа и общежитие — это не просто стены. Это — кузница кадров для наших заводов. Без неё мы останемся без мастеров. А без мастеров — без производства. Сейчас от вас зависят поставки продуктов и разных хозяйственных материалов, но если мы не придём к согласию, то мне понадобится разговаривать со старостами из деревень. Уж поверьте, старосты сразу поймут свой интерес и поставщиками для горных производств Алтая станут они. Ну? Какой ваш ответ?
Купцы молчали, угрюмо размышляя над словами Ползунова. Молчание затянулось. Ветер, наконец, нарушил неподвижность воздуха, шелестя листвой берёз и поднимая лёгкие клубы пепла с пожарища. Где-то вдали прокричала кедровка, и этот резкий звук будто разорвал напряжённую тишину.
— Хорошо, — наконец произнёс Пуртов, поднимая глаза на Ползунова. — Мы согласны. Но нужна чёткая смета. И сроки.
— Смета будет, — кивнул Иван Иванович. — Я сам прослежу за каждым рублём. А сроки… Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.
— Ты за всех-то зачем ответ даёшь… — недовольно пробормотал старший из братьев-купцов Кузнецовых.
— Так вроде понятно, что дело надо решать для нашего же общего блага, — посмотрел на него Пуртов. — Или я может чего не так понял, — он оглядел остальных купцов.
Другие купцы, видя, что Ползунов уже принял решение и от него не отступится, начали неохотно соглашаться. Кто-то всё ещё ворчал, но возражать уже не решался. Братья-купцы Кузнецовы согласились самыми последними, причём первым кивнул младший.
— И ещё, — добавил Ползунов, когда первые кивки согласия стали появляться среди купцов. — Я хочу, чтобы эти здания стали образцом. Пусть школа будет светлой, с большими окнами, чтобы дети могли учиться при дневном свете. А общежитие — тёплым и просторным, чтобы ученики чувствовали себя как дома. Это не прихоть. Это необходимость.
Глава 16
В новом лекарском кабинете, который расположился при открытой в мае богадельне Барнаульского заводского посёлка, сидели трое —