Этим вечером я оповестил Деяна о принятом нами решении. У него была возможность связаться со своими людьми из Арадона с помощью особых кристаллов.
Радогосту и его отряду пришлось задержаться с нами в доме деда ещё на три недели. Всё это время я тренировался. Оттачивал навыки ближнего боя с Богданом, который даже с одной рукой умел фехтовать куда лучше большинства моих соратников. Параллельно слушал лекции деда. Он рассказывал об отварах, монстрах и способах медитаций, которые мне ранее были неизвестны.
Остальные тоже не сидели без дела. Тренировались с Яволодом. Его уроки посещал и я. Мой бывший командир хорошо разбирается почти во всех умениях, которые могут понадобиться нам в предстоящем пути. Особенно — в экономии магии. Только благодаря нему я научился корректировать трату маны через систему. Хотя о самой системе Яволод ничего не знал.
Деян не забыл и про Видану. Стал относиться к ней как к своей внучке. Когда-то ведьмак Невзор был её учителем, но так и не довёл свой курс до конца. Поскольку решил начать использоваться её ради своих целей.
Старик же с радостью решил взять на себя обязанность — передать Видане те знания, которые скрыл Невзор. Деян пообещал, что научит её всему, что знает, если та пообещает помочь мне разобраться с его сыном.
А уж с этим никаких проблем точно не возникнет. Видана давно была к этому готова.
Время пролетело незаметно.
Самые суровые морозы нам удалось провести в доме Деяна. И вскоре после этого появилась повозка с охраной и тепловыми кристаллами. С таким снаряжением пересечь Западный лес будет несложно даже зимой.
Настал час расставаться.
Оказалось, сделать это не так уж и просто. На душе было жутко тяжело. И не только мне, а всем Скитальцам.
Новик и Стоян всё время были не разлей вода. И вот, наконец, настал момент, когда даже их дорогам суждено было разойтись.
— Не вздумай там подохнуть, Стоян, — бросил ему Новик.
— Это ты вместо прощания решил высказать? — усмехнулся подрывник. — Не переживай, Новик. Даже если меня не станет, я буду тебя посещать в виде призрака. Не оставлю тебя в покое — даже не надейся!
— Да иди ты, Стоян! — вздохнул Новик, а затем крепко обнял старого друга. — Береги себя, приятель. Надеюсь, ты принял правильное решение.
— Правильное-правильное, — Стоян похлопал Новика по спине. — А ты давай найди себе ремесло по душе. Негоже быть Скитальцем, который даже насекомых боится. Но твоих навыков должно хватить, чтобы стать каким-нибудь стражником, солдатом или…
— Фермером! — воскликнул Новик.
— Да ты от первой же букашки в огороде обделаешься!
Я с трудом сдержал смех. Вот уж по этим диалогам я точно буду скучать.
Мы попрощались со второй половиной своей группы, и те загрузились в повозку. Перед отправлением Радогост решил ненадолго задержать меня.
— Лад, я хочу извиниться перед тобой, — заявил он.
— За что?
— Возможно, я слишком резко выразился. Показал своё недовольство, хотя ты имеешь право самостоятельно принимать решение, независимо от всех нас. Когда ты только вступил в наш отряд, а Яволода ещё не было, тебе нужно было крепкое плечо. А я в тот момент… Был слишком слаб. Потерял большую часть отряда. Ничего не смог сделать с собой. Ничему не смог тебя обучить. Но ты достиг всего сам. Не знаю, важно для тебя это или нет, но я благословляю тебя. Верю, что ты сможешь дойти до конца.
Я поблагодарил Радогоста и всех тех, с кем нам предстоит расстаться. Повозка тронулась, и Скитальцы покинули нас.
Остался только мой новый отряд.
Вскоре уехал и Богдан. Последние три недели он тренировал меня, как и обещал. Но больше не упоминал своего брата. Богдан хоть и не сказал, что готов оставить в прошлом все обиды, но я почувствовал, что напряжение между нами спало.
Думаю, он не станет мне мстить. Скорее всего, больше мы с ним не увидимся.
С момента нашего приезда к Деяну прошёл месяц. Я принял решение посетить алтарь Скалеса, а после вернуться к старику, завершить своё обучение и уже только после этого продолжить свой путь. В идеале нужно переждать часть зимы. Иначе мы сгинем где-нибудь в снегах.
Однако, когда я начал собирать вещи для похода в горы — к алтарю, Деян остановил меня. И сказал то, чего не мог произнести при других моих соратниках.
— Я долго пытался понять, Лад, — протянул он. — Ты говорил, что твой меч обладает разумом.
— Обладал, — поправил его я. — После погружения под воду сознание к Бойму так и не вернулось.
— Оно вернётся. Скоро. Но куда важнее…. Я должен тебе кое-что объяснить, — произнёс старик. — Я знаю, кто такой Бойм.
Глава 25
Дом Деяна стал для меня настоящей обителью откровений. Сколько же всего я уже узнал… Раскрыл тайну своих кровных связей. Получил информацию о том, что общего у меня с Невзором. И как это сходство можно использовать против него самого. Деян также рассказал мне о многих магических таинствах и способов управления внутренней энергией.
Новый уровень я за это время не поднял, но узнал, как использовать свои силы на полную мощность.
А тут выясняется, что дед ещё и про Бойма что-то может рассказать! А секрет моего меча уже давно не даёт мне покоя.
Яволод, Стоян, Радко и Видана уже были готовы выдвигаться к алтарю Скалеса. Пришлось задержаться только ради того, чтобы выслушать Деяна.
Хотя, после этого похода мы к нему ещё вернёмся. Придётся потратить ещё месяц, чтобы завершить обучение и приготовиться к моему последнему путешествию. Надеюсь, что оно таковым и будет.
Но для начала стоит выяснить, что из себя представляет Бойм. Ради этого я готов задержаться и выслушать объяснения деда.
— Твой меч был выкован из двух видов особой стали. Из Чёрной, из Древесной. Это крайне могущественное сочетание, Лад. Вряд ли кто-то кроме знакомого тебе кузнеца пробовал создавать подобное оружие… Но за силу, как правило, всегда приходится платить, — подметил он. — И плата за столь мощный клинок стала побочным эффектом. Ты уже догадался, откуда у него взялось сознание? Может быть, есть хоть какие-то предположения?
Всё это время я думал, что в моём мече возродился предыдущий пользователь системы. Урош, сын Дягиля. Но эта теория ни разу не подтвердилась. Бойм ничего не помнит о прошлом Уроша. Да и имя он себе сразу же выбрал другое.
Значит, их ничего не связывает.
— Я думаю, что в нём живёт чья-то душа, — ответил я. — Какого-то человека, который