Мои бёдра уже мокрые от потребности в облегчении. Он не может дать мне пробу и просто уйти.
— Пожалуйста, я хочу тебя, Мори, — умоляю я, зацепив большие пальцы за пояс штанов и стягивая их, открываясь ему. — Ты нужен мне.
В его глазах вспыхивает голод, и он сглатывает.
— Ты не знаешь, чего хочешь, Эмери. Ты не имеешь ни малейшего понятия. — Его взгляд прикован к моим влажным трусикам, он низко гудит, опускаясь коленями на пол и стаскивая меня за задницу на край кровати. Он зацепляет палец за край белья и без усилий отодвигает его в сторону.
Когда он несколько моментов не двигается, я понимаю, что он просто смотрит на мою киску, приоткрывая её и закусывая нижнюю губу. Виден его клык, и мне хочется, чтобы он вонзил его в меня. Это даже не было бы больно. Спорю, это было бы чертовски приятно.
— Не смотри на меня, — протестую я, пытаясь вывернуться из его хватки, но он крепко прижимает моё бедро сильной рукой, удерживая на месте.
— Всегда такая стеснительная, — дразнит он, поднося рот на дюйм к моему центру. Его горячее дыхание окутывает клитор и посылает дрожь по позвоночнику, отчего мои пальцы ног впиваются в простыни. Затем из меня вырывается резкий вздох, когда он проводит языком по всей моей щели. Он медленно ведёт его вверх, пока кончик не вращается вокруг чувствительного бугорка, прижимая к нему губы и безжалостно засасывая.
Мои губы размыкаются, я вскрикиваю, когда он удваивает усилия, лакая мой центр, будто и вправду готов съесть меня до последней капли. Эти острые глаза жадно следят за моими выражениями, ловя каждый стон, каждый вздох, каждую мольбу.
Мори стонет прямо в мою киску, вибрация заставляет мои бёдра дёрнуться навстречу его рту. Он крепко сжимает мою талию, впиваясь пальцами в плоть, пожирая меня и подталкивая всё ближе к пределу. Он играет с входом двумя пальцами, прежде чем ввести их внутрь, заполняя меня и надавливая на стенки.
— Мори, — я стону, впиваясь пальцами в его волосы и вздымая бёдра в такт каждому толчку его руки и каждому движению языка.
Он стонет в ответ на мой голос, и этого достаточно, чтобы всё моё тело обмякло. Живот сжимается в спазме, когда я кончаю на его руку. Он слизывает соки и оставляет последний поцелуй на внутренней стороне бедра, прежде чем поднять эти пылающие глаза на меня.
В нём что-то снова переменилось. Возможно, печаль, но в его лёгкой улыбке и приподнятой брови больше надежды.
Моё дыхание сбивчиво, я пытаюсь его выровнять, пока он медленно взбирается обратно на кровать. Он позволяет кончикам пальцев мягко скользить вверх по моему колену и бёдрам, проникая под рубашку, пока не отодвигает лифчик и не берёт в ладонь мою грудь.
Тепло его груди прижимается к моей, и я погружаюсь в себя от волны ностальгии, нахлынувшей на меня.
— Каково это было — кончить по моей милости, любовь? — Он проводит указательным и большим пальцами по соску, посылая через меня импульс тепла.
— Это было так хорошо, — бормочу я. Мои глаза полуприкрыты, опьянённые желанием. Я хочу, чтобы и ему было хорошо.
Мори стонет, когда я ладонью ощупываю огромную выпуклость в его штанах. Я бросаю на него взгляд, чтобы убедиться, что он не разозлится, если я стяну их. Иногда он такой непостоянный, что я не знаю, чего ждать, но сейчас его глаза затемнены и полны нужды.
Я наклоняюсь вперёд и просовываю руку под пояс штанов, находя его твёрдым, как камень, и готовым вырваться из боксеров без всякой помощи. Я ладонью обхватываю головку его члена, и прежде чем я снова смотрю на него, чтобы удостовериться, что он всё ещё не собирается наброситься, он наклоняется, снова соединяя наши губы.
Из меня вырывается стон, когда он одним лишь поцелуем прижимает меня к спине. Его брови сдвинуты, будто он в огромном конфликте из-за того, что делает это со мной, но он не останавливается. Не думаю, что смогла бы остановиться, даже если бы захотела.
Каждый раз, когда он стонет мне в рот, острая сжимающая нужда пульсирует в моём ядре. Он должен быть внутри меня. Заполнить пустоту.
Мне удаётся высвободить его член из спортивных штанов, и я тихо ахаю, когда вижу его во всей полноте. Мори отстраняется и дарит мне порочную ухмылку.
— Подойди сюда, возьми меня в рот, чтобы я мог вытрахать из тебя все вопросы.
Я сверлю его взглядом.
— Я же не прошу многого.
Он встаёт и приподнимает мой подбородок, чтобы его член оказался на уровне моего рта.
— Напротив, ты просишь очень многого, — шепчет он, проводя головкой по моей нижней губе. Его кожа такая мягкая. Я хочу видеть, как он теряет контроль, так же, как он наблюдал за мной.
Мои губы раскрываются, я беру его головку в рот, водя языком по нижней части ствола и обхватывая рукой основание члена. Вены набухли, отчего моя киска плачет.
— Боже, какой у тебя идеальный рот, Эм. Ты не можешь запомнить важные вещи, но это у тебя получается само собой? — Мори издаёт жестокий смешок. — Это сводит меня с ума. — Его пальцы впиваются в основание моих кос. Тот небольшой глоток воздуха, что у меня был, перехватывает, когда он резко вводит бедра мне в лицо.
Из глаз наворачиваются слезы, когда его член ударяется о заднюю стенку горла. Я сглатываю его, и он стонет — звук такой глубокий и удовлетворённый, что у меня закатываются глаза. Он трахает мой рот, будто ненавидит все моё существо. Я собираюсь с мыслями, чтобы наблюдать за его выражением лица, пока он теряет контроль. Его челюсть расслаблена, губы приоткрыты в неровном дыхании, а эти пронзительные зелёные глаза превращают меня в ту полую девчонку, которой я и являюсь.
У меня нет времени осмыслить, что означает этот полный тоски взгляд, прежде чем он изливается мне в горло, заставляя проглотить всё его семя. Его член пульсирует у меня на языке, и это ощущение посылает новый спазм в моё ядро.
Наконец он вынимает себя из моего рта, и я делаю несколько глубоких вдохов. Его солоноватый вкус задерживается на языке, и