– Могу себе представить. – Она задумчиво смотрит на меня. – Ты вышла замуж по любви?
От этого вопроса мне делается не по себе. Я не знаю, что сказать, и Бригитта сочувственно вздыхает.
– Конечно же, нет. Люди редко женятся по любви. Завидую тем, кому это удалось.
На эту реплику, как мне кажется, отвечать не стоит.
– Стало быть, твой муж умер, – говорит Бригитта. – А от чего?
– Однажды он просто не проснулся.
– Ничем не болел?
Я качаю головой и добавляю:
– Зато пил. Очень много.
– Тогда нужно радоваться, что ты от него избавилась. От пьяницы ничего хорошего не жди.
Легкость, с которой она решила за меня, что мне чувствовать, ничуть не удивляет. Богачи зачастую не считают свою прислугу людьми из плоти и крови. В ответ я только улыбаюсь и продолжаю молчать.
Бригитта хочет добавить что-то еще, но тут слышится стук дверного молотка. Я вытираю руки о фартук и направляюсь в прихожую. Бригитта идет за мной и остается стоять у лестницы, чтобы посмотреть, кто пришел.
Открыв дверь, я чувствую, как по телу пробегает радостная дрожь. Это Маттиас. Он разговаривает с кем-то из прохожих и поворачивается ко мне. На одно мгновение кажется, что широкая улыбка, появившаяся у него на лице, предназначается мне, но затем я вижу, что он смотрит поверх моего плеча. Появившаяся у меня за спиной Бригитта бежит его обнимать.
– Вот она, самая красивая женщина Амстердама! Надеюсь, это не изменилось? – Отойдя на шаг, он осматривает ее с ног до головы. – Нет, всё по-прежнему! Видеть тебя, дорогая невестка, одно удовольствие!
Бригитта смеясь хлопает его по руке.
– Тебя всего неделю не было!
– За неделю столько всего могло произойти! – Маттиас устремляет взор на меня и снимает шляпу. Я думаю, что сейчас он взмахнет шляпой и отвесит поклон, но он просто-напросто сует ее мне в руки.
– Это Катрейн, наша новая экономка, – представляет меня Бригитта.
– Я знаю, это же я ее Адриану рекомендовал. Добро пожаловать, Катрейн.
Мы встречаемся глазами на несколько мгновений дольше необходимого. Мне чудится в его взгляде более ласковое приветствие, но это ощущение пропадает, когда он вместе с Бригиттой уходит по коридору.
– Катрейн, подай в гостиную сыра и вина, – кидает мне Бригитта через плечо. Она берет деверя под руку и тащит его за собой.
Я возвращаюсь на кухню, где чайник так и стоит на столе. Тру его изо всех сил. А сыр и вино поручаю отнести Грите.
Весь остаток дня я провожу на кухне. Бригитта с Маттиасом сидят в гостиной, их веселые голоса и смех доносятся до меня сквозь стены. Я работаю даже усерднее обычного и строго выговариваю сама себе. Я экономка. Если меня не прельщает вероятность вновь оказаться беременной вне брака, то лучше мне об этом помнить.
Уже поздно вечером, проверяя запоры и накрывая огонь колпаком, я наконец чувствую, что взяла себя в руки.
Но стóит Маттиасу войти на кухню, я тут же вздрагиваю. В тусклом свете луны и свечи в моей руке я вижу разве что его силуэт.
– Катрейн, я ждал, когда смогу поговорить с тобой наедине. – Его голос звучит мягко и ласково.
Меня подмывает учтиво спросить его, чем я могу быть полезна, но вместо этого я в лоб задаю вопрос:
– Зачем?
– Затем, что было бы крайне безрассудно приветствовать тебя на людях так, как бы мне хотелось. – Он медленно приближается ко мне.
Я держу подсвечник перед собой, так чтобы Маттиас не мог подойти вплотную. Не говоря ни слова, он отбирает его, ставит на стол и притягивает меня к себе. Ото всех благих намерений не остается и следа. Одного его голоса достаточно, чтобы они полностью улетучились. Я хочу ощущать его, и как только его губы примыкают к моим, я забываю обо всем. Сначала наши губы едва касаются, но вот прошло мгновение – и мы уже целуемся страстно и безоглядно. Вдруг ко мне возвращается способность соображать. Я отталкиваю Маттиаса, и мы смотрим друг на друга, восстанавливая дыхание.
– То, что мы делаем, неразумно, – произношу я.
– Ты права. Я сожалею, нет, я не то чтобы сожалею, но… – Он проводит рукой по волосам, от чего они еще больше ерошатся. – Катрейн, я все время о тебе думал.
– И поэтому сделал вид, что мы незнакомы, когда вернулся.
– А как нужно было поступить? Поздороваться с тобой так же, как только что?
Несмотря на всю мою решимость, я не могу не рассмеяться, отчего приободрившийся Маттиас опять заключает меня в объятья.
– Если бы я поздоровался с тобой раньше, чем с Бригиттой, она бы тебя уволила. Я просто не мог уделить тебе больше внимания. Но больше всего мне хотелось, как только ты открыла дверь, сделать вот что. – Он целует меня долгим поцелуем, и я не сопротивляюсь. Спустя некоторое время я высвобождаюсь из его объятий и серьезно смотрю на него.
– Мы не можем так продолжать, Маттиас. Это ни к чему не приведет. Я здесь служанка и не хочу потерять место.
– Ты и не потеряешь.
– Нет, так не пойдет. Ты из знатного рода, зачем тебе я?
– Ну, мой род не такой уж и знатный. У родителей была гончарная мастерская, им деньги доставались тяжелым трудом. Если бы мой отец не прикупил акций одной из экспедиций Ост-Индской компании, я сейчас был бы простым горшечником и нам с тобой можно было бы не церемониться.
Хоть мне и нравится то, как он смотрит на вещи, но самой мне трудно закрывать глаза на различия между нами.
– Больше мы не должны допускать такого, – произношу я спокойно и решительно. – Случись что, для тебя не изменится ничего, а для меня изменится всё.
– Ты права. – Легкомысленные нотки в его голосе теперь сменились серьезным тоном. – Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня возникли неприятности. Пока ты остаешься здесь, я буду держаться на расстоянии. Через месяц я отправляюсь в Антверпен, а когда вернусь, мы поговорим. Хорошо? – Он прижимает руку к моей щеке и смотрит проникновенно.
– Хорошо. Тогда и посмотрим, – отвечаю я.
Глава 7
В последующие дни мы сталкиваемся лишь ненароком. Тогда нам удается подмигнуть друг другу, невзначай прикоснуться или шепнуть несколько слов, но этого достаточно. Как ни влечет меня к Маттиасу, сохранить место мне важнее. Что бы он ни говорил, я все-таки не настолько наивна, чтобы поверить, что такой важный господин может всерьез мной заинтересоваться. Слишком уж часто я вижу, как его чары воздействуют на женщин. Даже