Девушка протягивает руку за свитком, но я качаю головой.
– Лучше, если я сама его отдам.
– Я сообщу хозяину. – Она впускает меня в дом, а сама уходит по коридору.
Тем временем я осматриваюсь в прихожей: наверх ведет украшенная резьбой винтовая лестница, на стенах висят картины, на столиках стоят дорогие с виду вазы.
Открывается одна из дверей, и мне навстречу выходит мужчина лет сорока, одетый в строгий черный костюм. Я делаю книксен и повторяю свое сообщение.
– Письмо от моего брата? Неужели что-то случилось? – встревоженно спрашивает Адриан ван Нюландт.
– Нет, всё в порядке, не беспокойтесь, господин, – отвечаю я. – Мы с ним встретились в Алкмаре, где он останавливался на ночлег, и разговорились. Ваш брат узнал, что я ищу службу, и дал мне рекомендательное письмо к вам.
Адриан ван Нюландт берет свиток, взламывает печать и читает. На середине письма он поднимает взгляд на меня, а затем продолжает.
– Стало быть, вы ищете место экономки, – произносит он, дочитав.
– Да, господин.
Он опять смотрит на меня, на этот раз подольше.
– Следуйте за мной, – говорит Адриан наконец.
Он приводит меня в красиво убранную комнату. Там стоит дубовый стол с шестью стульями, но господин ван Нюландт не придвигает к себе один из них, а просто присаживается на краешек стола, оставив меня стоять. Расправив плечи, я стою под его оценивающим взглядом.
– Назови одну причину, по которой мне следует дать тебе место, – он переходит на «ты».
– Я привыкла много работать, господин.
– Брат пишет, что ты крестьянка. Но на крестьянку ты не похожа.
Вместо ответа я показываю ему свои грубые мозолистые руки. Едва скользнув по ним взглядом, господин ван Нюландт пристально всматривается в мои глаза. От этого мне становится не по себе, но я не подаю вида и в ответ смотрю на него как можно спокойнее до тех пор, пока мне не начинает казаться, что это уже неприлично.
Наконец господин ван Нюландт прерывает молчание:
– Расскажи о себе. Зачем ты приехала в Амстердам?
– Я вдова, сударь. Могла бы заново выйти замуж, но мне всегда хотелось жить в городе. Друзья нашли для меня место в Алкмаре, но там ничего не вышло. Когда уже не оставалось другого выхода, кроме как возвращаться в Де Рейп, я встретила вашего брата, как будто мне его послал Господь.
Последние слова я прибавила для того, чтобы казаться более набожной. Картины, которые я вижу вокруг, все на религиозные темы, так что ван Нюландту это должно понравиться. Я встречаюсь с ним глазами и вижу, что в его взгляде свозит уважение. Это придает мне смелости.
– Вы могли бы взять меня на несколько дней, а там видно будет, – говорю я.
Его лицо остается непроницаемым.
– Застенчивой тебя не назовешь, Катрейн дочь Барентса.
– Господин, я в себе не сомневаюсь.
Ван Нюландт еще раз пробегается глазами по письму, а потом поднимает взгляд.
– Мне нужен человек, который бы вел хозяйство и руководил служанкой. Я могу платить тебе 20 стюверов в месяц, с проживанием и питанием. Раз в две недели у тебя будет выходной. Когда сможешь начать?
– Сразу же, сударь.
– Хорошо, Катрейн, тогда действительно так и поступим: возьмем тебя, а там видно будет, – говорит Адриан. – Пойдем, я представлю тебя жене.
Глава 5
Адриан ван Нюландт ведет меня через холл в комнату, расположенную в передней части дома. Сквозь окна льется солнечный свет и доносится шум с набережной и канала.
У окна за мольбертом стоит женщина, она полностью погружена в работу. Услышав шаги, она сердито оборачивается.
– Бригитта, познакомься с нашей новой экономкой. Ее зовут Катрейн Барентсдохтер, – говорит Адриан.
Я делаю несколько шагов вперед и приседаю в книксене. Госпожа ван Нюландт совсем молода, примерно моего возраста, и смотрит на меня без особого интереса.
– Очень рада, госпожа, – говорю я, не дождавшись от нее приветствия.
– Она приступает сегодня? – спрашивает Бригитта мужа. – Прекрасно, значит, Грита больше не будет меня беспокоить. А сейчас прошу меня извинить, мне надо работать. – Она внимательно смотрит на картину, которую пишет, и макает кисточку в краску.
Адриан жестом просит меня выйти и затем показывает мне дом. Он огромный: наверху расположены спальни, а еще выше чердак с альковами для прислуги. На первом этаже находятся холл и парадная приемная, а в задней части дома – гостиная, столовая и кухня. Адриан рассказывает, что парадная комната используется только для приема гостей и что в мои задачи входит поддерживать ее в чистоте. Служанке туда заходить запрещено.
– Будь особенно осторожна вот с чем, – и он показывает на две блестящие бело-синие вазы, стоящие на полу по обе стороны от камина. – Их не передвигай, убирайся только вокруг. И следи, чтобы не задеть их. Вазы очень дорогие.
Я восхищенно смотрю на них.
– Понимаю. Они бесподобны.
– Они привезены из Китая и сделаны из фарфора, это особый вид керамики.
– Можно рассмотреть их поближе?
– Главное – не трогай.
Я осторожно и почтительно присаживаюсь на корточки у одной из ваз и изучаю причудливые изображения, нанесенные синей краской разных оттенков на белоснежную основу. Такой идеально белой керамики я еще никогда не видела.
– Из Китая, – повторяю я. – Он ведь далеко?
– На другом краю мира. Ну что, идем?
Я встаю и следую за ним. Странно, что распоряжения по поводу ведения домашнего хозяйства мне дает сам господин, а не его супруга. Судя по всему, Бригитте ван Нюландт до таких вещей совсем нет дела.
Хозяин рассказывает, что да как, а я внимательно слушаю и с огромным удивлением смотрю по сторонам. Вот, значит, как в Амстердаме живут богатые люди: в их домах повсюду картины, восточный фарфор и серебро. Дубовая мебель украшена резьбой, альковы скрыты от глаз бархатными занавесями, пол выложен черно-белым кафелем, а стены либо отделаны плиткой, либо обшиты деревянными панелями по низу.
Удивляет меня и кухня: она гораздо больше, чем я привыкла, и оснащена судомойней. Оловянная и керамическая посуда убрана в буфеты, а не стоит на полках, прибитых к стенам. Очаг занимает значительную часть стены, а посередине кухни установлен длинный стол. Дверь с распахнутой верхней створкой ведет во внутренний дворик.
Адриан выходит во двор, я иду следом. Девушка, развешивающая на веревке белье, оборачивается к нам.
– Грита, познакомься, это наша новая экономка. Она будет работать прямо с сегодняшнего дня. Ты ей тут все покажешь лучше меня.
Девушка робко мне кивает.
Не говоря больше ни слова, Адриан уходит. Мы с Гритой какое-то время молчим.
– Ну что ж, за работу, –