Теперь за дело. Понятия не имею, сколько времени я себе выиграл и насколько надёжно это укрытие. Так что расслабляться пока рано. Я срезал верёвку, которую намертво привязал к раме пикапа, и с её же помощью как следует спеленал выродка. Быстро обшарил его карманы, на предмет чего-то колюще-режущего. Неприятно будет, если эта тварь освободится в самый неподходящий момент.
Поднатужился и, подняв тело, забросил его в кузов. Кунг с него сняли, что в моей ситуации не очень хорошо, придётся постоянно посматривать назад. Так, теперь свет.
Я вернулся в салон и потянул рычажок, высвобождая капот из зацепа. Обошёл машину, сунул пальцы под крышку и нащупал предохранительный фиксатор. Надавил, поднял капот, подставил под него упор и нырнул внутрь, подсвечивая себе крохотным фонариком, который переключил на красный спектр, чтобы не палиться в темноте. Так, вот провода к основному свету, это габариты…
Вот сейчас не понял!
Немного отойдя от машины, я хлопнул себя ладонью по лбу. Бывший владелец не искал лёгких путей и усовершенствовал штатную систему дневных ходовых огней. Он тупо заменил блоки противотуманок в бампере, установив версию с диодными лентами. Ну нам и на этих насрать, так даже проще, хотя теперь придётся немного поваляться.
Нырнув под машину, я без зазрения совести перерезал провода, которые подходили к нижним блокам. Да, можно было просто отстегнуть соединительные колодки, вот только на них столько грязи, что пришлось бы как следует повозиться. А я не в том положении.
Мимо с рёвом пронеслась машина дружины, заставив меня присесть, будто преследователи могли видеть сквозь заборы. Так, всё, хватит испытывать судьбу на прочность, пора валить.
Я прыгнул за баранку, запустил двигатель и снова выскочил, чтобы открыть ворота. На секунду замер, осматриваясь. Не заметив опасности, вернулся за руль и выкатился из уютного дворика.
— Вот теперь попробуйте меня достать, — криво ухмыльнулся я и натянул на глаз монокуляр.
Отвалить за него пришлось немало. Чёртов продавец запросил аж пять килограммов серебра. Моих сбережений не хватило, пришлось занимать у Полины. Правда, она дала денег не думая и даже обложила меня матом, когда я сказал, что верну всё до грамма. Но это мы уже сами разберёмся.
Не спеша я выбрался на очередной перекрёсток и свернул к западу. Теперь главное — проскочить посты, которые дружина наверняка натыкала на всех очевидных выездах.
Тихонько, стараясь не рычать дизелем, я плёлся по узким улочкам, не забывая следить за мельканием света, чтобы случайно не нарваться на преследователей. Судя по отблескам, искать меня отправили две машины. На перекрёсток, где я устроил бардак, выскочило пять. Итого три тачки где-то на выездах, плюс наверняка и пеший патруль. Но все тропы им не перекрыть, и я больше чем уверен, что отсекать они будут самые очевидные, основные артерии. А мне нужен просёлок, который уводит на север.
И только я встал на нужный курс, сунувшись в узкий проезд между заборами, как передо мной появилась высокая рожа «Патриота». Дружина свой хлеб ела не даром, и работать эти парни умели. Первым делом по лицу ударил дальний свет, напрочь ослепляя мне правый глаз, на который был натянут монокуляр с «ночником». А затем, рыкнув двигателем, машина понеслась на меня.
Хорошо, что я едва сунулся в поворот, а потому успел сманеврировать. Резко сдал назад, быстро перекинул коробку в положение «драйв» и ударил в педаль газа. Mitsubishi выбросил грунт из-под колёс, и я снова началась гонка по узким улочкам частного сектора.
Дома мелькали по обеим сторонам, но мне было не до них. Я гнал вперёд, не разбирая дороги. Японский автопром смог сделать классную тачку. Подвеска глотала неровности с эдакой непринуждённостью профессионала. На своём «мерине» я бы уже в хлам все отбойники на стойках разворотил. А здесь ни единого пробития, хотя тачку я не жалел и выжимал из неё всё, на что она была способна. Турбина свистела, не прекращая, раздувая табун лошадей, спрятанных под капотом. И кто бы что ни кричал за отечественное машиностроение, УАЗу до L200 так же далеко, как от Москвы до Пекина в известной позе. Уже после пятого поворота преследователи скрылись из вида, наглотавшись пыли из-под моих колёс. Но скорость я не снижал и продолжал петлять и по возможности ускоряться на прямых участках.
Очередной запутанный крюк по частному сектору — и, уже не таясь, я рванул к северной части города. Если попадусь ещё раз, об этом направлении можно будет смело забыть. Дружина враз догадается, куда я собираюсь рвать когти. Придётся менять планы и выбираться из города альтернативными путями. А времени на это у меня нет. Может, и не стоило отвязывать выродка, пусть бы себе болтался на верёвке позади. Впрочем, вряд ли он очнётся в ближайшие часы. После моих манёвров в кузов упал натуральный кусок мяса, очень отдалённо напоминающий человека.
Ещё один поворот к востоку, и теперь можно снова погасить свет. Перед глазами больше не пляшут тёмные круги, а значит, пора возвращаться к первоначальному плану. Я вернул монокуляр на правый глаз, погасил лобовой свет и двинулся по просёлочной дороге на север. Для верности ещё немного попетлял, чтобы откровенно не палить свои намерения, и вскоре вырвался на грунтовку, которая вела к полю.
На лобовое упали первые капли дождя, и, надо сказать, очень жирные. Похоже, скоро польёт как из ведра.
Словно в подтверждение моих мыслей вдалеке небо разрезал разряд молнии. Чтобы отвлечься и немного успокоиться, я принялся считать секунды до раската грома. Вышло семь. Точно не помню, что это значит. Вроде как молния ударила в семидесяти километрах, или семистах. Впрочем, плевать. Одно я знаю точно: если следующий раскат прилетит раньше, значит, гроза приближается.
Природа на мгновение замерла. Ветер утих до полного штиля, будто спринтер, замерший на старте в ожидании выстрела. Снова сверкнуло, и на этот раз я успел досчитать лишь до пяти, а затем природа взбунтовалась. Дождь обрушился стеной, ветер ударил в борт машины с такой силой, что она закачалась. Не лучшая идея соваться в лес, когда вокруг бушует ураган. Вот только выбора у меня нет.
Можно, конечно, уйти по трассе…
Я задумался. Посмотрел вправо, потом влево, на пустынную магистраль «М7», а