Теперь дать взятку Станислав вряд ли сможет. Даже самый коррумпированный полицейский не рискнёт выпустить преступника под прицелом стольких камер.
— У тебя какие-то проблемы, Стас? Может, помочь чем? — вежливо спросил я.
Тот зыркнул на меня исподлобья и буркнул:
— Отвали, Серебров. Не лезь не в своё дело.
— Я в чужие дела никогда не лезу. Всегда решаю только свои проблемы. И обычно эффективно, — сказал я и отошёл, чувствуя, как Измайлов сверлит взглядом мою спину.
Когда я подошёл к нужному вагону, у меня в кармане завибрировал телефон. Это звонила Татьяна.
— Юра, сынок! Как у тебя дела? Ты уже в поезде?
— Почти, садимся. А у вас как, всё в порядке? — я прикрыл ладонью свободное ухо, стараясь заглушить вокзальный гам.
— У нас здесь всё кипит! Дмитрий не выходит из лаборатории. Говорит, пока тебя нет, надо удвоить производство «Бодреца», чтобы к твоему возвращению склад ломился. Демид Сергеевич с головой ушёл в поиск новобранцев. Объезжает соседние сёла, говорит, надо людей с потенциалом найти. А у Светы, ты представляешь, в школе такое! — голос Татьяны был полон воодушевления.
— Какое? — спросил я, пропуская Иру и Катю в вагон.
— Какой-то мальчишка, видимо, решил самоутвердиться. Начал при всех издеваться над ней…
— И что? — перебил я. Неужели у сестры опять проблемы в школе?
— А вот что! Представляешь, Боря Строгов за нее заступился! На глазах у всего класса заставил обидчика извиниться перед Светой. Она говорит, там такое представление было! — Татьяна даже рассмеялась.
Я хмыкнул. Борис, похоже, и правда одумался. Ну или отец его заставил одуматься. Но то, что он теперь защищает Светлану, в любом случае показывает его с лучшей стороны. Не всякий сможет так резко изменить поведение.
— А Света как это восприняла? — спросил я.
Татьяна, усмехнувшись ответила:
— Она в смешанных чувствах, скажем так. Говорит, Боря потом подошёл, извинился за то, что раньше вёл себя как скотина. И что больше никто её тронуть не посмеет. И знаешь, какие слухи по школе теперь пошли?
— Догадываюсь, — улыбнулся я.
— Что Боря в неё влюбился! И что Серебровы со Строговыми стали друзьями.
— Ну и отлично. Пусть ходят слухи. Меньше будут к Свете приставать. А главное, родители этих «детишек» задумаются. Наш род пока никто не считает сильным, а вот со Строговыми боятся связываться. Нам это на руку.
— Тем более, что мы и правда с ними подружились. Алиса Георгиевна пригласила меня пойти в театр вдвоём с ней, — похвасталась Татьяна.
— Обязательно сходи.
— Конечно. А ты там береги себя, сынок. Обязательно позвони, как доберёшься до места!
— Позвоню. Передавай привет отцу и Свете. Пока, — попрощался я и сбросил звонок.
— Господин, мы отправляемся, — окликнул меня кондуктор.
— Спасибо, — ответил я и вошёл в вагон.
Интерьер сильно отличался от тех поездов, что я видел в прошлой жизни. Видимо, дело в том, что вагон предназначался для дворян. Обстановка была роскошной: полированное дерево, латунная фурнитура, мягкие бархатные сиденья.
С лёгким шипящим звуком поезд плавно тронулся, набирая скорость. За окном поплыли вокзальные постройки, затем промзона, а потом замелькали дачи, леса и поля. Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
Ехать недолго, всего около пяти часов. При этом магопоезд двигался непривычно медленно — маршрут рассчитан на туристов, которые хотели вдоволь поглазеть на местную природу.
По пути мы несколько раз останавливались, чтобы подобрать пассажиров на станциях. Через пару часов поезд остановился на станции Надежда, и объявили, что стоянка продлится пятнадцать минут.
Когда состав замер у перрона, я выглянул в окно. Платформа была многолюдной. И прямо напротив нашего вагона находился книжный киоск.
Хм, интересно. Я слышал, что в столичном округе продаётся много редких изданий, которых не найти в регионах и тем более в интернете.
Хотя в последнем не уверен, но дело не в этом. Нравится мне читать бумажные издания. Есть в этом определенный кайф. Запах бумаги, перелистывание страниц. Это как владеть раритетным автомобилем. Да, новые быстрее, удобнее, и проходимость у них лучше, но у раритетных есть история, к которой можно прикоснуться. Стать частью чего-то большего.
Вот и у бумажных книг есть свое очарование. Информацию, записанную в них, можно потрогать руками, прикоснувшись к буквам. Ощутить запах, раскрыв книгу. А в телефоне какой запах ощутишь? И к чему прикоснешься? К тому, что ты трогаешь каждый день? Нет. Телефон для повседневных задач предназначен, а в дороге и на отдыхе лучше бумажной книги ничего нет.
Зайти в книжный магазин в Петербурге мы так и не успели, так что почему бы не глянуть, что продают интересного здесь?
— Юрец, ты куда? Остановка пятнадцать минут всего! — предупредил меня Меншиков.
— Успею, — отмахнулся я.
Я выскочил из вагона и быстрым шагом, почти бегом, направился к киоску. Народу вокруг было много — пассажиры, снующие туда-сюда, продавцы с тележками, предлагающие пирожки и напитки.
В витрине книжного киоска я издалека увидел толстый том: «Энциклопедический справочник целебных и магических трав и грибов. Издание пятое, дополненное».
Ого. Такая книга могла стать не просто полезной, а бесценной для нашего родового дела. Ничего подобного в Новосибирске не продавалось.
Ринувшись к киоску, я вдруг обратил внимание на сцену, которая разворачивалась неподалёку от него. Парень в очках с толстыми линзами стоял в окружении трёх других парней.
Типичные мажоры вроде Измайлова: нарочито дорогая одежда и цацки, наглые физиономии. Они втроём наседали на очкарика. Доносились обрывки фраз:
— Деревенщина недоделанная!
— Да нечего тебе делать на этом съезде!
— Не твоё дело, Мессинг! — огрызнулся парень в очках, стискивая кулаки.
Мессинг? Как интересно. Однофамилец того самого графа Мессинга?
Я на секунду замедлил шаг. Конфликт мне был не нужен, но знакомая фамилия вызвала любопытство. Тем более, что эта компашка стояла прямо у меня на пути.
Я проходил мимо глядя на них, когда началась драка. Окружённый парень сорвал очки, сунул их в карман и набросился на обидчиков. Он дрался неожиданно хорошо — а по виду казался безобидным ботаником. Троица ошалела от такого напора и ничего не смогла сделать в ответ.
Парень повалил одного, врезал в челюсть второму, а затем… вдруг кинулся на меня!
Тело отреагировало само. Я перехватил его руку и бросил его через себя.
— Дурак, что ли? — спросил я и, не