Я предложила Шекли остаться на ужин, но он, что было ожидаемо, отказался. Но кажется, он ничуть не сожалел о том, что приехал сюда, и я была рада, что этот праздничный день он провел не в одиночестве.
Микки, Джеси и ее малыши задержались, чтобы помочь нам прибраться в саду. И я была этому рада, потому что для них у меня были приготовлены особые подарки. И когда мы занесли в дом столы и посуду, я усадила детей за праздничный стол в столовой зале.
Они сильно смущались и поначалу боялись притронуться к еде, что положили им на красивые фарфоровые тарелки, должно быть, опасаясь что-то уронить на белоснежную накрахмаленную скатерть. И наверняка дополнительного волнения им добавлял строгий взгляд мисс Коннорс.
Но постепенно они освоились и уже с удовольствием пробовали каждое блюдо. А когда ужин был завершен, я вручила им подарки.
Джеси и Микки мы подарили коньки. Ох, как засияли их глаза, когда они распаковали перевязанные лентами коробки! Лили получила куклу и сразу так крепко вцепилась в нее, что я поняла — она будет сдувать с нее пылинки. А Бену и Джону достались два красиво украшенных деревянных меча, и мальчишки сразу же захотели сразиться друг с другом.
Я поручила Тому довезти детей до дома, а мы с Сенди, Бэрримором и мисс Коннорс еще долго сидели в гостиной и делились впечатлениями от этого дня.
Глава 49
Второго января герцог Шекли уехал из Таунбриджа в столицу, о чём он известил меня письмом, в котором поблагодарил за тот праздник, на котором он побывал.
Сначала его действия мне показались странными. Обычно на большие праздники люди ехали из провинции в столицу, а никак не наоборот. В Сенфорде было гораздо больше возможностей развлечься — музеи, театры, светские салоны.
Но потом я вспомнила о печальной судьбе его брата и поняла мотивы его поступка. У него не было семьи, с которой он мог бы провести этот праздник. А делать беззаботный и радостный вид, принимать гостей и наносить ответные визиты ему совсем не хотелось. Наверно, в такое время, когда все вокруг смеялись и были счастливы (или, по крайней мере, казались счастливыми) он чувствовал себя особенно одиноким.
Я отправила ему ответное письмо уже по его столичному адресу. В нем я еще раз сказала ему спасибо за то, что он дал нашей фабрике шанс.
А в декабре доходы нашего предприятия выросли в три раза по сравнению с декабрем предыдущего года. А сразу же после праздника мы получили предложение от магазина, находившегося в Шедландии, и это было большим успехом, ибо никогда прежде фабрика не поставляла свою продукцию в зарубежные страны. Их заинтересовали и кубики, и пазлы.
Интерес к новым товарам проявили и несколько магазинов Сенфорда. И я собиралась отправиться в столицу, чтобы заключить контракты и с ними.
Мистер Харрисон был сдержан в выражении эмоций, но я видела, насколько он был воодушевлен такими результатами. Как только он поверил в наше новое производство, он сразу же переменил свое к нему отношение, и теперь мне уже не приходилось его понукать и контролировать.
После того, как мы модернизируем наши цеха, я собиралась отойти от прямого управления фабрикой. Мистер Харрисон был достаточно опытным руководителем, и я вполне могла ему доверять. Достаточно будет приезжать на предприятие пару раз в неделю, чтобы подписывать документы и заслушивать отчеты управляющего.
Сама же я хотела больше времени уделять Сенди и вопросам благотворительности.
Те маленькие социальные программы, которые мы начали внедрять на нашей фабрике, уже нашли отклик у общественности, и в местной газете была опубликована статья, где подробно рассказывалось и о нашем омнибусе, и о подарках для рабочих, и о празднике, устроенном для их детей.
И мне очень хотелось, чтобы этот опыт переняли и другие предприятия города, хотя я понимала, что отнюдь не у всех из владельцев я найду поддержку.
После праздника мы вернулись к обсуждению вопроса оплаты детского труда.
— Я предлагаю расширить этот вопрос, господа, и рассмотреть возможность повышения заработной платы для всех работников, — сказала я и посмотрела на нашего бухгалтера, который уже должен был сделать соответствующие расчеты.
— Да, ваша светлость, с учетом роста выручки в три раза (при том, что затраты увеличились только в полтора) мы можем позволить себе повысить жалованье нашим рабочим, — признал мистер Уоррен.
— На сколько? — спросила я. — Может быть, процентов на двадцать?
— Предлагаю на десять, миледи, — вздохнул управляющий. — А уже потом, когда мы полностью расплатимся с герцогом Шекли, можно будет вернуться к этому вопросу.
— Хорошо, — согласилась я. — Но хочу напомнить вам, что прежде лорд Ларкинс почти всю прибыль фабрики забирал себе и ничего не вкладывал в развитие производства. Я же предлагаю не изымать прибыль из обращения. Это позволит и быстрее расплатиться по займу, и оснастить наши цеха более современными средствами. А еще я всё-таки настаиваю на том, чтобы детям мы стали платить немного больше.
В итоге мы сошлись на том, что несовершеннолетним рабочим поднимем зарплату не на десять, а на пятнадцать процентов, что позволит хоть немного приблизить ее к уровню оплаты взрослых.
Меня всё еще заботил вопрос вентиляции, который мы так и не решили. Но мистер Харрисон уже пригласил инженера из Сенфорда, так что можно было надеяться, что специалист предложит нам какие-то варианты.
Что же касается прибыли, которую Бенджамин Ларкинс тратил по своему усмотрению, то мы с Сенди пока могли позволить себе вкладывать ее в дело. На то, чтобы содержать особняк и оплачивать работу слуг, нам было достаточно процентов с тех ценных бумаг, что у нас были.
Я не любила шиковать и не собиралась тратить большие средства на роскошные наряды или пышные приемы.
Когда наша беседа уже была почти окончена, мистер Харрисон сказал:
— Простите, миледи, я едва не забыл сообщить вам, что получил письмо из столичного ремесленного училища. Они предлагают три стипендии для наших рабочих. Единственное условие — возраст — не старше пятнадцати лет. Ну и, разумеется, человек должен быть грамотен. Это очень хорошее учебное заведение, ваша светлость, и учиться там весьма почетно. Это едва ли не единственное в стране заведение (помимо начальных городских школ), куда принимают выходцев из простого народа. И его диплом ценится очень высоко. А уж учиться там с