— Ужаснее этих тайн, — подхватил игру Аллан, — разве что история о гороховом концентрате.
— Готово! — брат Винсент разогнулся и сдвинул на лоб очки, точнее гибрид обычных летных очков с лупами часовщика. — Ваша, без сомнения, очаровательная гномка, хвала Творцу, еще и мастер каллиграфии. Прекрасный, четкий стиль, три четверти типографских шрифтов должны расплавиться от зависти. Не в обиду присутствующим, но вряд ли кому-то из вас удалось бы разместить на этом крохотном лоскутке добрых две страницы, — Винсент помахал листом бумаги, — моего, как видите, отнюдь не размашистого почерка.
Краем глаза я увидела, как полковник сделал странный жест правой рукой — склоченными пальцами почти коснувшись оконного стекла.
— При случае, — произнес он, — я непременно передам достопочтенной мисс Сноррадоттир ваши комплименты. А теперь, когда вы воздали должное форме, нельзя ли перейти к содержанию?
— И заткните, наконец, пробку! — возвысил голос Молинари. — Не знаю, как вы, а мы с инспектором Грин едва держимся на ногах из-за этого… этого…
— Ацетона, — подсказала я, решив не заострять внимание на том, что Молинари уже в который раз подчеркнуто игнорирует мое новое звание. В конце концов, даже сам Кард регулярно забывает добавить «старший» к привычному «инспектор Грин».
— О, мои извинения, — Винсент торопливо притер на место фигурную пробку. — В самом деле, запах не из приятных… к тому же, тут не чистый раствор, а с примесями. Даже осадок выпал. Забавные кристаллы, не видел прежде…
С этими словами монах поднял флакончик перед собой, видимо, пытаясь лучше рассмотреть упомянутые кристаллы.
— Сейчас…
Я успела рассмотреть начал движения, которым Винсент собирался встряхнуть флакон. А вот удар трости Молинари оказался слишком быстр даже для меня. Флакон улетел к стене… но вместо звона разбитого хрусталя по ушам оглушительно хлестнуло… словно великан из сказок с размаху хлопнул в ладони.
— Кажется, — брат Винсент, чуть наклонив голову, внимательно смотрел на выбоину в стене, — я обязан вам, герцог.
— Пустяки, право слово, — отмахнулся Молинари. — Несколько пальцев, максимум, кисть… глаза, если уж очень не повезло. Голову вам бы точно не оторвало.
— Но… зачем? — пробормотал Том. — Я думал, она хотела нам помочь…
— Думаю, — Кард, отойдя от окна, осторожно коснулся края выбоины, — именно это и было сделано. Просто мисс Сноррадоттир не учла, что вскрывать ее посылку будут не подчиненные арквена Керуана или кое-кто из комиссии по налогам и сборам. Склонен полагать, что здесь имела место самая обычная мера предосторожности.
— Склонен с вами согласится, — кивнул химик. — Проделано по-гномски надежно, возможная улика обратилась в мельчайшую пыль, фактически в ничто в самом прямом смысле. Не будет грехом против истины предположить, что по бризантости этот, гм, осадок превосходит даже гремучую ртуть. Весьма, весьма интересно… стоит провести кое-какие опыты…
— Ставлю шелл против наггета, — тихо шепнул Аллан, — что в ближайшие дни даже простуженный гоблин учует запах этого вашего ацетона за полмили от конторы.
— Лучше молитесь Творцу, — прошептала в ответ я, — чтобы в ходе опытов наш монах не превратил в пыль весь квартал.
— В любом случае, — Кард развернулся к столу, — не думаю, чтобы это являлось частью нашей мозаики. Что с текстом? Он зашифрован?
— Не совсем, — брат Винсент прижал листик двумя пальцами, после чего наклонил голову едва ли не к плечу, словно пытаясь понять, под каким углом зрения его собственный почерк более читаем.
— Что значит «не совсем»?
— Видите ли, сэр… мисс Сноррадоттир в самом деле постаралась дать максимум информации, для чего использовала, гм, ряд сокращений. Судя по структуре записи, я могу предположить, что первое число в строке означает дату… видимо, по гномскому календарю…
— Их, между прочим, четыре… — вставил Том, — и это лишь основные, а ведь каждый клан…
— … далее, видимо, идет цена партии, — продолжил химик, — затем количество, гм, товара и, наконец, получатель. И вот именно с последней, наиболее интересной категорией лично я испытываю некоторые сложности. Что, например, может значить Dr-ch Vex?
— Корпус драгунов-шассеров Вексена, разумеется.
Наверное, я бы меньше удивилась, вытащи Аллан изо рта белого кролика. И, судя по виду остальных — даже Молинари слегка приподнял бровь, — их впечатление было схожим.
— А что вы так на меня смотрите? — теперь уже удивленно выглядел сам О’Шиннах. — Обычные сокращения армейского телеграфа, давно уже не секретные, ими сейчас пользуются даже газетчики…
* * *
— Думаю, вэнда, вы согласитесь… чай — это едва ли не главный повод считать человечество не совсем безнадежным. Конечно, именно мы сделали это грубое ремесло подлинным Искусством. Но следует признать, что лежащая в основе идея проявлять вкус заварки горячей водой могла прийти в голову лишь человеку.
— Или гному.
— Возможно… но шансов значительно меньше. Во-первых, они рассматривают культурные растения исключительно с точки зрения калорийности на квадратный фут своих пещерных оранжерей. Во-вторых, лишний расход топлива для нагрева… нет, даже узнай гномы некоторые полезные свойства чайного куста, они бы сделали его тонизирующей жвачкой.
Спорить со своим почти-старшим-наставником — стараниями арквена Керуана меня приписали еще и к охране посольства «без определенных обязанностей», — мне совершенно не хотелось. Сначала Молинари, теперь вот Керуан… что-то моих знакомых эльфов потянуло на рассуждения о расово-кулинарных особенностях. Лично мне же хотелось просто утопать в мягких подушках чайной «Кривой кустик». И аранийцы и даже сотрудники посольства единогласно сократили длинное, в классическом стиле конца прошлой Эпохи название «Горная сосна, искривленная ударами ледяного ветра и злой судьбы, закинувшей семя на голый каменный склон…» и еще пять строф. По слухам, хозяин очень переживал… но на качестве чая это не сказалось. И сейчас я с наслаждением вдыхала почти-божественный аромат красного «копченого» чая. Толстая керамическая чашка остывала медленно, давая в полной мере ощутить, как меняется с понижением температуры… как там говорил брат Винсент? Спектр? — да, запах менялся. Первые дымно-горьковатые тона заменялись тягуче-медовыми, завораживающий танец чаинок на темнеющей поверхности становился все медленней и вот уже робко, как первые ростки по весне, появились фруктовые ноты.
Едва заметный даже эльфийскому зрению парок… или даже просто струи горячего воздуха расходились от чашки, обволакивая меня, заключая в уютный кокон, куда не проникал уже ни стук дождя по